Онлайн книга «Серое братство»
|
— Ну, так ложись. Куда пошел? Оставайся со мной. Укроемся одним одеялом. А то действительно больше заботишься о каком-то головорезе, чем о человеке, которого знаешь не один день. Я тебя совсем не интересую? Последние слова Нисла произнесла полушепотом. Ее глаза бесовски блестели ярко-оранжевыми всполохами костра. Из темноты раздался насмешливый голос Малька: — Можете спокойно миловаться! Я все равно не смогу помешать! — Заткнись, — нарочито лениво отозвался Егерь и с бешено бьющимся сердцем положил свою руку на плечо девушки. — Почему же нет? Очень даже интересуешь. Но вправе ли я… — Молчи, глупыш, — Нисла обожгла поцелуем следопыта. — Все вправе. Жизнь у нас непростая и короткая. Не знаешь, что будет завтра. Так зачем же себя обманывать? Если я тебе нравлюсь — не робей, делай шаг вперед. Увлекая Нислу к земле, Егерь мимолетно задумался, какими же струнами играют женщины на мужских чувствах. Но не успел закончить мысль. Податливое тело в его руках отвлекло от эфемерных блужданий в поисках ответа. Рано утром он яростно погнал свой маленький отряд, не обращая внимания на ухмылки Малька и изменившийся взгляд Нислы. Нужно было торопиться, чтобы к вечеру успеть выйти к Тунсу. Предстояло пройти добрый участок густорастущих лесов на западном берегу реки, где возрастал риск нарваться на Чистильщиков. **** Муфазар. Тракт. Гужан Караван Элиарзу бин Сиарука свернул с оживленного тракта. Копыта лошадей, верблюдов и ишаков взметнули пыль нетронутую вот уже несколько десятков лет. Мимо нас потянулись унылые песчаные холмы, выдубленные жаркими ветрами. И ничего, кроме песков, подернутых белой пленкой. Солончаки. Дорога была усыпана мелкими камнями — острыми или округлыми — которые значительно мешали нашему продвижению. В грязно-голубом небе нет ни облачка. Лишь парил величавый орел, делая широкие круги над трактом. В общем — скукотища. Помимо нас и бин Сиарука в караване находились пятеро погонщиков и еще трое мужчин в белых тряпках, обернутых по всему телу. Хозяин пояснил, что это его управляющие. По прибытии в Гужан один из них отправится в Одем. Оказалось, это три брата из Пахавара, и все трое служили у Сиарука, проявляя смекалку и умение в продаже товаров. Хен был самым старшим, и это налагало на него некие обязательства по заботе и опеке над младшими братьями. Хену недавно исполнилось сорок лет. Лицо его имело желтоватый оттенок; какая-то болезнь, вероятно, уже подтачивала организм. Тридцатилетний Самил все время улыбался и пытался заговорить с нами. Его можно было видеть то в голове каравана, а то и в лиге от него на вершине холма. Вечером он деловито проверял поклажу, а то и ругался с погонщиками. Хен, судя по его молчаливому неодобрительному молчанию, не слишком доверял Самилу, предпочитая держать все нити в своих руках. Двадцативосьмилетний Шамир оказался на редкость просвещенным малым. Он декламировал мне стихи, называл авторов, и, мало того, хвастался знакомством с некоторыми из них. Я очень сблизился с Шамиром. Жгучий черноволосый красавец с большими глубокими глазами и чувственным ртом в обрамлении усов и бороды хвастался, что имеет трех жен, и после Гужана приведет в дом четвертую. Сил, уверял он, должно хватить. А иногда в минуты временного безделья хватался за свой кривой меч и с гиканьем носился на жеребце вокруг лагеря, виртуозно крутясь в седле, подныривая под брюхо скачущего животного, потом взлетал вверх и рассекал воздух этим оружием над собой. |