Книга Серое братство, страница 66 – Валерий Гуминский

— Учту, — вежливо кивнул я. — А что за вторая плохая вещь?

Крут ожесточенно почесал щеку, заросшую щетиной, посмотрел на товарищей и выдохнул:

— Хессы.

— Хессы? — о них я не слышал ни разу. — Кто они такие?

— Мерзость, когда-либо жившая на земле. Полузвери с головой то ли волка, то ли шакала — не понять. Но они умеют стоять на двух лапах, что сближает их с людьми. Очень опасны, нападают группами, — Крут передернул плечами. — Я встречался с ними один раз. Хорошо организованны. Победить их практически невозможно. Если только будем держаться вместе — есть шанс прорваться.

— Вот почему Егерь послал тебя, — кивнул Поэт. — Твой опыт будет бесценен.

— Да брось ты, брат, — махнул рукой Крут. — Дали приказ — я иду. Правда, снова соваться к этим ребятам не хочется. Сход затеял новую игру?

Все посмотрели на Поэта. Из этого я сделал вывод, что даже от бывалых бойцов скрывают истинную причину похода за Ворота. Что же для меня уготовили? Только вот будут ли все наши усилия стоить будущих жертв? Подумав, что в наше время не слишком-то пекутся о человеческой жизни, я успокоился. Лишние переживания жизни не прибавляют.

— Кто-нибудь ходил за Ворота дальше Крута? — это задал вопрос Болт.

— Грик Лунный, — ответил Поэт. — Его рукописи и письма хранятся в архивах Фобера. И за ними охотятся многие сумасшедшие. Что он там написал — ума не приложу.

— Значит, он вернулся живым?

— Не считая отрезанных ушей и пальцев на левой руке. Легко отделался.

Я прислонился к нагретому от костра камню и со стыдом признался себе, что был несправедлив в своих суждениях к этому ученому. Таких подробностей я не знал. Но эти обстоятельства, как ни странно, подтверждали, что Грик был не везде, он просто не дошел до конечной точки своего странствования. Под неспешное бормотание бойцов Братства я незаметно для себя уснул.

Утром мы продолжили путь по склону ледника. К тому времени, когда солнце уже вошло в силу, расположившись прямо на середине неба, мы перевалили склон и вышли к незамерзающим озерам. Снег искрился нестерпимым блеском миллионов кристаллов, ослепляя глаза. Поэт приказал надеть шапки с козырьками из плотной ткани. Это частично спасало нас от болезненных ощущений.

Мы стояли на краю большой котловины, заросшей елями и лиственницами, а внизу неимоверно ярко голубели круги озер, воздух над ними едва заметно парил. Картина настолько заворожила нас, что только окрик Болта спас нас от наваждения. Нехотя наш маленький отряд двинулся дальше по глубокому снегу. Мне на мгновение почудилось, что я нахожусь в дебрях Андальских лесов, среди пушистых елей, где затерялась избушка Брюнхильды. Хотя, нет. Драконьи Зубы были гораздо грандиознее по восприятию. Здесь мы были ближе к богам.

Мы обогнули котловину по широкой дуге, на что ушло много времени. Но так настоял Поэт. Он всерьез опасался чужих глаз. Несмотря на такие предосторожности, мы успели перевалить через еще один хребет, замирая от ужаса над черным зевом пропасти, где один неверный шаг мог стать последним в нашей жизни.

И мы вышли прямо на заснеженное плато, где горело множество костров, вокруг которых густо расположились люди. Поэт простер руку в направлении черной громады скал, словно разрубленных пополам гигантским мечом, а потом обработанных искусным каменщиком. Он превратил бесформенную кучу камня в изящную арку, под которой мог пройти, наверное, и великан.