Книга Серое братство, страница 78 – Валерий Гуминский

Я сделал два шага по направлению к королеве, громко шлепая по полу в дурацких сандалиях, встал на одно колено и приклонил голову. Наступило молчание. Королева, видимо, изучала меня.

— Поднимись, — приказала она.

Я, наконец, разглядел ее как следует. Она действительно выглядела так, как я обрисовывал недостающие контуры ее лица в своих мыслях. Ведь я так и не видел до сих пор ее при ярком солнечном свете. Но мое воображение дорисовало картину. И вышла она очаровательной. Нет, не картина… Темные волосы волнами спадают на плечи, на накидку ярко-синего цвета, а на голове красуется небольшая корона с двумя рубинами. Когда девушка шевелилась, лучи солнца падали на камни, которые вспыхивали ярким пламенем, бросая блики на колонны.

Королева внимательно глядела на меня — я изучал ее лицо, находя, что такая красота будет посильнее любой казни. Из-за недосягаемости. Молчание непростительно затягивалось, но я ждал первого слова от правительницы. Нельзя хамить.

— Как твое здоровье, чужак? Твое имя по-прежнему Гай? Или что-то новенькое придумал?

Спасибо, что имя вспомнила. Или издевается?

— Да, госпожа королева, я — Гай. Был и остаюсь им. У вас великолепная память. И за лекаря спасибо. В моем положении трудно желать чего-то большего.

— А теперь я хочу услышать всю правду о твоем появлении в наших землях. Свое обещание я выполнила. Выполни и ты. Без утайки и хитрости.

— Я так понимаю, что после откровений меня все равно пошлют на казнь?

— Боишься? — брови девушки дрогнули. Усмешка притаилась в ее глубоких глазах. — Нет у меня уверенности, что ты останешься жив. А невыполнимых обещаний я не даю.

Она хлопнула в ладоши. Драпировка за креслом королевы заколыхалась, и появился Григ со свернутой в трубку бумагой.

— Энн советник, присутствуйте, пожалуйста, при откровениях варвара Гая, — королева старалась скрыть усмешку, что меня озадачивало все больше. — Я хочу, чтобы потом, при оглашении приговора не возникло недоразумений. Правда может сыграть в обе стороны, Гай, не так ли?

— Истинно, энни королева, — ввернул я нужное здесь словечко. — Палка — она вещь непокорная в неумелых руках. Может и в лоб прилететь.

— Хочу напомнить тебе, что королевский указ — основной столп закона Ваграма. Я решаю, кого миловать, кого — казнить. Совет при королевском дворе решает другие важные вопросы. Но и его мнение учитывается. Так что от тебя зависит, какое решение приму я. Совету я не доверю твой случай. Цени это.

Я наклонил голову в знак покорности. Глупо надеяться на чувства молодой королевы. Надо настраиваться на худшее.

— Спасибо, энни, — я облизал пересохшие губы. Чудно она говорила. И останавливаться не собиралась.

— Для меня звание королевы означает не только власть, но и заботу о простых людях, моих подданных. Так было завещано в «Письмах королев». Каждая последующая правительница неукоснительно соблюдает законы, правила, обычаи, этику и этикет поведения, заложенные изначально с первого правителя Ваграма.

— А если энни королеве придет в голову яркая мысль осчастливить мир новыми идеями? — смертнику позволено вольно разговаривать с коронованными особами. И с удовольствием смотреть на хорошенькую королеву в темно-вишневом платье, без такого количества драгоценностей, как на пальцах.