Книга Серое братство, страница 81 – Валерий Гуминский

Неужели обо мне забыли? Если это так — лучше попробовать броситься на охрану и погибнуть в бою. Быть вечным узником мне не улыбалось. Я скучал по своим кедрам, терпкому запаху смолы и разогретым солнцем полянам. И еще я влюбился — безнадежно, глупо — в женщину, превосходящую статусом всех, а уж обо мне и говорить не стоит. С ужасом я понимал, что это чувство непреходящее, глубокое; оно болезненными шипами вонзилось в сердце, не отпуская ночами, потому что днем я созерцал кусочек внешнего мира, стараясь забыть о щемящей боли в груди.

Дни проходили, сводя меня с ума. Я забыл наставления Ронгара, что нужно терпеливо ждать момента, когда можно нанести удар. Но ждать жертву и быть жертвой — это совершенно разные понятия. А я ведь не знал, что происходит за толстыми стенами.

Я открыл глаза, мысленно убрав еще один день из своей жизни. Вчера вечером один из охранников все же открыл рот, чтобы поговорить со мной. На ломаном языке он объяснил, что мне недолго ждать. Вроде того, почему великомудрая королева возится с дерзким и поганым варваром, а не сразу отправила на плаху? Эшафот уже готовят. Значит, пора. Сколько я просидел в тюрьме? Месяц? Два? Неважно. Скоро я отправлюсь прямиком к Творцу держать ответ за свою короткую и грешную жизнь. Там, надеюсь, подниму большой шум по своей персоне. Нечестно. Так нечестно. Я хочу любить и обнимать ту единственную, которую встретил в неурочный час, которая запала в душу, которой хочу шептать всякие нежные глупости. Я хочу видеть, как ее губы дрожат от улыбки — и это главное, что я не успел сделать.

Дверь широко распахивается, в проеме показывается фигура стражника. Он крепко держит в руках меч, направленный в мою сторону. Думает, что уж от одного вида наложу в штаны. Ладно, знаю, что пришел мой черед покинуть земную юдоль.

— Вставай! Королева желает видеть тебя, — грубо сказал стражник. — Пошевеливайся!

Он вывел меня из моего узилища и повел по винтовой лестнице вниз. Выйдя из башни, я на мгновение ослеп. До того ярко светило солнце. А на Континенте сейчас уже снег, — мелькнула мысль. Когда я открыл глаза, передо мной стоял Григ, неподвижным взглядом глядя куда-то в мою переносицу. Он страдальчески поджал губы, ноздри его затрепетали, как у благородного жеребца. А что он хотел увидеть? Благоухающую розу?

Увидев мое плохо скрываемое негодование, Григ сухо обронил:

— К твоей персоне слишком много внимания, чужак! Я пытался отговорить королеву от сумасшедшей просьбы, но она настояла на своем.

— Королевской воле не перечат, — вежливо заметил я.

Григ скрежетнул зубами.

Конечно, быть всевластным приятно. Захотел — настоял на своем, перемалывая упрямство вот таких людей, как Григ. Да, королева — особа очень жесткая, несмотря на возраст. Но ведь она женщина в первую очередь, и довольно красивая. И ее любопытство относительно меня вполне понятно. Каюсь, но мне хочется насладиться ее обществом, услышать ее голос, увидеть походку. Но в самых смелых фантазиях — завоевать ее сердце, чтобы уйти в Ничто с осознанием величия любви. Я встряхнулся от нелепых мыслей, зло обсмеяв себя. Никогда не считал себя приверженцем философии Небытия.

Королева встретила нашу компанию на дорожке садовой аллеи. Она жестом показала, что стражник и Григ могут быть свободны. В их услугах она не нуждалась. Это было опрометчиво с ее стороны. Так не поступают в целях безопасности простые герцоги, а тут — королева! Григ попробовал возразить, но тщетность его попыток была видна в глазах правительницы.