Книга Серое братство, страница 83 – Валерий Гуминский

— Разве только простой интерес заставил вас запросто гулять по саду? — пробормотал я.

— А ты хочешь причинить мне неприятности?

— Нет, — я впервые так пристально посмотрел на девушку. Она, кажется, слегка смутилась. — Хотя мне пришла отличная идея насчет моей казни. Ну не хочу я кипеть в масле! Может, что-нибудь полегче?

Королева кивнула. То, что она сказала, повергло меня в уныние.

— Я не вижу причин для твоего оправдания, Гай. Это мой долг, поверь. Если бы ты мог убедить меня в своем знатном происхождении и предоставить доказательства — я бы отмела все возражения Совета. Но они слишком сильно давят на меня, требуя твоей смерти. Что на них нашло? Ну, варвар, ну, чужеземец! Прямо с цепи сорвались! С чего бы это?

— Чем больше меня хотят умертвить — тем больше я вижу необходимость продолжить свою жизнь, — невесело усмехнулся я. Что, в сущности, я здесь делаю? Отряд погиб в горах и теперь мое пребывание в Ваграме стало ненужным. Никто не двинет войска на запад. Надо бежать. От ее глаз, голоса, фигуры, залитой солнцем. А глаза почему-то потемнели.

— Не привыкайте ко мне, энни, — тихо попросил я. — Если закон велит меня уничтожить — так тому и быть.

Остальной путь вокруг большой цветущей клумбы с цветами мы проделали молча, и остановились только у башни. Королева глубоко задумалась, не обращая внимания на суету стражников. Они встали по обе стороны от меня, горя желанием успокоить навеки невесть откуда взявшегося чужака.

О каких доказательствах она говорила?

Поэт сидел на низкой скамеечке и, морщась от боли, растирал ногу, покалеченную хессами. Рана еще не зажила полностью, и он при ходьбе хромал, слегка постанывая от неловкого движения. Меч лежал на полу, а сапоги — на пороге. Поэт косил глаза на свои пальцы, шевелил ими, и так забавлялся, пока Егерь молча правил нож. Он не спал четверо суток, мотаясь из Фобера в Берг, а оттуда — в Паунс. Шпионская сеть, которую он раскинул на всем побережье Континента и в крупных городах, требовала тщательного внимания и проверки ее дееспособности.

Возвращение Поэта и Болта стало для Егеря неприятным сюрпризом, выбившим из-под ног почву. Первое мгновение встречи они молча разглядывали друг друга. Егерь словно не мог понять, что здесь делает Поэт. Поэтому никаких расспросов он не учинял, отправив бойцов мыться и отдыхать. Болта Егерь спровадил в Схрон — не дело простых воинов вникать в ситуацию, тем более что он и не был вовлечен в основную операцию. Поэтому — подальше.

— Говори, Поэт, — сухо обронил Егерь. — Что вы там натворили?

— Да ничего никто не творил, — Поэт отчаянно махнул рукой. — Этот мальчишка не стал никого слушать, увел остатки отряда в горы и заперся в пещерах. Он оттянул на себя почти всю мощь хессов. Мы и спаслись-то благодаря этому. Нас никто не преследовал…

— Я не спрашиваю, почему вы спаслись. Братство возлагало на эту операцию большие надежды. Мы же проворонили все, что можно. Потеряли несколько братьев. Годы подготовки — свиньям в грязь! Гай был способным малым, но слишком уж самостоятельным. Ты дал промашку, Поэт, не подумал о последствиях. Что будем говорить на Сходе?

— Понятно, что, — опустил голову Поэт. Удивительно, как фарогар волновался за мальчишку. А ведь не подавал виду. — Поверь, Егерь, я даже орал на этого умника. Но он настолько уперся рогом из-за своей идеи прорваться в Алам, что не слушал никого!