Книга Всадники Роха, страница 66 – Валерий Гуминский

Ёрун с бойцами тихо засмеялись, после чего вышли на улицу.

Сын Багоня все так же продолжал стоять на страже дома, накинув на свои плечи длиннополую шубу. Солнце уже вовсю трудилось на небосклоне, стапливая снег с крыш, но Эрлику было не до красот наступающей весны. Волнение, которое он умело прятал под маской ленивого созерцания действий дружинников, легко читалось на его лице.

— Господин Эрлик, не могли бы вы пройти в сарай? – любезно спросил Ёрун. – Это не займет много времени.

«А ведь побледнел, щучий сын! – обрадовался Сергей. – Знал, гаденыш, кто в сарае обитал»!

Не желая терять остатки самообладания и свою родовую гордость, которая заставляла его всегда держать голову прямо, Эрлик медленно сошел с лестницы на деревянный помост и подошел к дружинникам. Ёрун, по лицу которого мужчина силился что-нибудь понять, но так и не осилил данную шараду, протянул руку в сторону сарая.

— Прошу сюда, господин Эрлик. Не стесняйтесь, это же ваше имущество.

Чувствуя неладное, мужчина сделал несколько шагов вовнутрь и замер на месте. Глаза его после яркого солнечного дня привыкли к полутьме сарая, и увиденное ему очень не понравилось.

— Кто это? – спросил его сотник, стоя за спиной. – Ты знаешь этого человека?

— В первый раз вижу, – голос у Эрлика сорвался. Он кашлянул и уже увереннее добавил: – Не знаю. Думаю, что бродяга пробрался тайком на наш двор и решил переночевать в сарае.

— У вас во дворе очень злой пес, и мимо него просто так не пройти, – заметил Сергей, не утерпев приложить свои усилия в дознании. Ёрун сразу же отреагировал, толкнув его локтем в бок. Намек был понят. Здесь, помимо Низовцева, были люди, наделенные большими полномочиями, и сотник – из их числа.

— Этот бродяга убит, – ухмыльнулся сотник, которому не терпелось арестовать всю семейку, что скрывать, нелюбимую в среде дружинников Авьяда. Было за что. – Убит в вашем доме. Я беру под стражу господина Багоня, вас и всех, кто проживает в этом доме. Вы обвиняетесь в пособничестве и тайном сокрытии лазутчиков Герпир. Пока идет следствие, вас не тронут. Я лично отвечаю за безопасность семьи советника. Собирайтесь.

— Ты пожалеешь, сотник! – взвизгнул Эрлик, пытаясь вырваться из жесткого захвата дружинников. – Никто не имеет права обвинять в предательстве верного слугу Отца клана! Эй, больно! Отпусти руку, болван!

Ёрун уже не слушал его стенания и давал короткие распоряжения своим людям. В дом побежали несколько бойцов, откуда вывели через несколько минут ревущих от страха жену Эрлика с тремя детьми. Жена Багоня шла спокойно, но в глазах ее полыхал огонь, который мог испепелить тех, кто кощунственно отнесся к семье Смотрителя кланов. Пожилая женщина, поравнявшись с Ёруном, на мгновение остановилась и процедила сквозь зубы:

— Глупая ошибка, сотник, будет стоить тебе жизни. Если Авьяд признает Багоня невиновным – за все ответишь ты.

Ёрун побледнел, и, сжав зубы, только кивнул своим парням. Те без особых церемоний, но и без ненужной в данном моменте жесткости, придали ускорение домочадцам Смотрителя.

— Слугу не забудьте, – добавил он, – хватит ему на лавочке кости греть. Все, заканчиваем и возвращаемся!

Сергей пристроился рядом с притихшим сотником, обдумывающим, наверное, слова хозяйки дома, и спросил: