Книга Когда мы научимся летать, страница 24 – Геннадий Кумохин

— Смотри, смотри! Наш папка все такой же стройный и молодой.

Сестра стояла рядом, с рассеянным видом грызла семечки и, казалось, не обращала ни малейшего внимания на эти сантименты. Когда парад закончился, Ольга Павловна заметила идущую рядом Валю Соловову тоже с детьми и окликнула ее. Они подошли друг к другу, заговорили и пошли рядом.

Сердце у Валерки забилось радостными толчками. Он представил, как направится сейчас к ним Таня, взглянет прямо в глаза и протянет руку, как это было во время их последней встречи. Но что это? Девочки как будто и не собирались здороваться. Вот они окинули друг друга холодными отсутствующими взглядами, постояли мгновение, затем повернулись и пошли в разные стороны. Валерка почувствовал этот брошенный мельком взгляд, обращенный даже не на него, а просто в сторону, как будто там, где он сейчас стоял было просто пустое место и понял, что это конец. Больше никогда он не будет стоять к ней так близко, чтобы видеть, как она широко улыбнется ему, обнажая белые зубы с щелочкой спереди. В несколько шагов он догнал ушедшую вперед сестру, тронул за локоть.

— Наташка, ты разве больше не дружишь с Таней?

Удивился, увидев ее тронутые ледком глаза.

— А тебе какое дело? Мы раззнакомились, — и сказала после паузы, — к тому же она все равно скоро уезжает.

— Как уезжает? — не понял Валерка, — насовсем?

— Очень просто. Как уезжают? Отцу предложили на Дальнем Востоке полковничью должность, вот они и уезжают.

Заметив, что Валерка стоит в остолбенении, какой-то молоденький лейтенант, хлопнул его по плечу.

— Что, парень, отшила? Не унывай!

— Да нет, это сестра, — махнул он рукой.

— Хорошенькая сестренка, вот бы познакомиться!

Валерка ничего не ответил и побрел прочь. Праздник был безнадежно испорчен.

Но удары судьбы на этом и не думали прекращаться. Чего стоила, например, еще одна встреча…

— Эй, старик, ты куда это разогнался? — послышалось со спрятавшейся в тени деревьев лавочки.

Валерка невольно остановился и вглядываясь в темноту, узнал своего школьного приятеля Юрку Пошехонова.

— Здравствуй, а ты что здесь делаешь?

— Да вот, сижу, курю, мать из дома выгнала. Нечего, говорит, коптить, ступай на улицу.

Юрка был одним из немногих десятиклассников, кому в семье открыто позволяли курить.

— Поддержишь? — он протянул Валерке пачку сигарет, — «Союз — Аполлон» — фирменные. Привез из Москвы.

Валерка взял коробку, попытался рассмотреть, что на ней изображено.

— Стыковочка… Высший класс. Наша «Ява» и «Филипп Морис».

Неизвестно было, к чему относится похвала Юрки: то ли к состоявшейся недавно космической встрече, то ли к качеству сигарет.

Курить не хотелось, но, чтобы поддержать разговор, Валерка взял сигарету, прикурил, и, отвернувшись, чтобы Юрка не увидел, как он скривился, спросил:

— А ты в Москву отдыхать ездил?

— Старик, кто же в Москву отдыхать ездит? Чисто деловая поездка. Ну, конечно, эстрадные концерты, ресторан — это тоже было. Но главное — налаживание деловых связей для будущего поступления в вуз. Ты куда надумал поступать?

— Я? — Валерку этот вопрос явно застал врасплох, — не знаю еще. Мать советует на математический, а я еще не решил. Может быть, политех.

— Вот, вот, — Юрка покровительственно похлопал его по плечу, — слушаю я тебя и думаю: какая же, мы провинция. Отстали от моды по крайней мере на десяток лет.