Книга Потерянный образ. Знакомство и сближение, страница 6 – Франц Велтерс

Вот она показалась из дверей лифта в синем осеннем пальто и направилась ко мне. Вид ее был смущенный, сама она была натянута как струна. Мы как можно быстро сняли верхнюю одежду, сдали ее в гардероб и прошли в зал. Она была как всегда прелестна: в черном коротком платье, в черных колготках, густые каштановые волосы перехвачены заколкой справа от лица. От нее исходил тонкий и приятный аромат духов.

С художественной точки зрения фильм не представлял из себя ничего. Обычный посредственный боевик. Я не знал, как себя с ней повести, говорить ли о чем или нет. Вот Венсан Кассель оказался в постели с какой-то девицей и начал с ней выделывать невообразимые фортели. Таня посмотрела в мою сторону мутным взглядом и тихо сказала: «Согрей мне ручку!». Я с радостью взял ее руку в свою ладонь, она была мягкой, холодной и немного влажной. Она мне протянула и другую руку. Тем временем Венсан Кассель работал как отбойный молоток, девица уже и не стонала под его напором, она как будто скулила и завывала. А я сжимал ее руки и не знал, что говорить и что делать. О чем она думает? Интересно, о том же, что и происходит в кино?

Наконец, фильм закончился и я пошел провожать ее до остановки на проспекте Ленина. Она, конечно, была встревожена и несколько избегала меня. На мой вопрос, куда она так торопится она взволнованно ответила: «Ты представляешь, что будет, если нас увидят вместе в такой час?». Я, конечно, понимал, но пытался пошутить, сказав, что мы могли бы задержаться на работе, мимо которой как раз проходили. Она иронично заметила: «Ну да, в такой-то час!».

После описанного случая мы действительно сблизились. Она мне рассказала про себя, про свои отношения с мужем. Оказалось, что ее внешнее спокойствие и олицетворение счастливой семейной жизни является лишь красивой картинкой, за которой скрывается несчастная молодая женщина.

Она рассказала, что муж на нее кричит, а она, когда на нее кто-то кричит, просто замыкается в себе и даже ничего не в силах ответить, а крики и ругательства нарастают, как снежный ком.

Я стал заходить к ней ежедневно по утрам, ведь и я, и она приходили на работу раньше всех. Однажды я почувствовал даже запах сигарет от нее, она только что курила, но ничего не сказал, чтобы случайно не обидеть. А в один день все-таки обидел случайно. Мы встретились недалеко от нашего здания и она спросила: «Привет! Ты откуда?». Я ответил: «От вокзала иду. А ты?». На что она рассердилась и недовольно сказала: «Что за вопросы? Что значит: откуда? Из дома!». Я попытался объяснить, что совсем не хотел ее обидеть и то что, сказав, что я-то сам иду от вокзала, не означает ведь, что я не был дома, но утро уже было испорчено.

Наконец, в нашем общем деле произошли подвижки, Клавдия Станиславовна пригласила нас на переговоры и начальник отправил нас двоих в город-спутник, где располагалась юридическая фирма. За это время мы успели кое-что выяснить о «Негоцианте». Оказалось, что это очень известная фирма на рынке юридических услуг, занимается налоговыми спорами, которые стоят очень дорого, из-за чего и выручка и прибыль у нее очень высокие. Случилось так, что мы убедили Клавдию Станиславовну, были заключены комплексные договоры страхования, мы были очень этому рады и я предложил Татьяне поужинать в кафе, на что она согласилась. Я сидел напротив нее и наслаждался ее обществом, ее красотой, ее обаянием. От нее исходил привычный уже для меня аромат духов, а где-то за ним был еще один аромат, и я его чувствовал, ведь она находилась совсем рядом со мною, — аромат ее нежного тела. Одета она была как всегда в последнее время: в черное платье до колена с черными колготками.