Книга Три портрета одной семьи, страница 12 – Ия Хмельнишнова

Они молчали. Как долго назревал такой разговор и вот он получился. Это было удивительно.

— Будем включать мозги и смотреть в общее будущее через семейную призму? — улыбнулся Виктор.

— Придется, коль порознь нам счастья нет, — улыбнулась и Лера. У нее опять голова начала побаливать, наверное, от серьезности разговора. Ещё бы — речь шла о том, как им не разбежаться в разные стороны. «Это просто невозможно», — молча, но твердо решила она.

— А ты готов, если потребуется, отказаться от капитанства?

Он молчал.

— А я, вроде, готова корректировать свою линию жизни через призму семьи. Страшный зверь эта твоя призма семейного счастья, — пошутила она, сделав гримаску ужаса.

Они еще не знали, что пройдет немного времени и сама жизнь займется корректировкой их личных планов. Не зря говорят: «Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах на будущее».

Во время одного из матчей Виктор получил травму, неудачно столкнувшись с центровым команды-соперника в борьбе за мяч. Пострадали они оба. Виктор быстро поправился, но со временем плечо стало давать знать о себе, рука к концу игры тяжелела и плохо слушалась. Начались обследования, консультации. Лечебные процедуры приносили кратковременный эффект. Он вроде бы и играл, но не по-настоящему, больше берёг силы. В конце концов, врачи вынесли вердикт: лечение долгое и вряд ли приведет к значительному восстановлению формы, профессиональные нагрузки не показаны. Тренерской работой заниматься можно, и в повседневной жизни рука вполне работоспособна, «не отсохнет», как обнадёжил его один из травматологов.

В команде отнеслись к его уходу по-разному. В основном сожалели об этом и поддерживали. Капитаном стал Фрол. Он отнекивался, но после разговора с Виктором согласился. Друзья часто встречались. Виктор ходил на стадион по-прежнему: и тренировался и помогал советом начинающему капитану. Он присматривался к своей будущей работе. Рассматривал несколько вариантов: и работу спортивным комментатором, и обозревателем спортивных новостей, и популяризатором истории спорта в регионе. Даже судейство было на примете и работа в департаменте спорта. Оказалось, что жизнь по ту сторону спортплощадки не просто существовала, но была даже разнообразной.

Егорыч тоже не забывал своего любимого ученика. Он сказал:

— Года через два собираюсь «на пенсию» — тренером в молодежку. Тебя возьму помощником. А ты пока учись. И не удивляйся — мне помощник нужен современный, со знаниями, чтобы работать на перспективу!

Виктор сходил на кафедру спортивной академии. Обсудив всё с Егорычем и получив поддержку руководства клуба, поступил в магистратуру и начал учёбу.

Лера отнеслась спокойно к слому его карьеры. Она терпеливо выслушивала его жалобы и сожаления, стараясь направить мысли и мечты Виктора в будущее. Она обрадовалась, что он будет учиться, стала называть его «наш магистр». Он говорил, что нет худа без добра, что теперь он будет ходить на все ее концерты и даже на гастроли поедет вместе с ней. Она улыбалась и покачивала головой:

— Знаешь, я как-то охладела к гастролям.

— Это из-за меня, чтобы не оставлять один на один с сомнениями?

— Да нееет же, — мягко успокоила она его. — Мне всегда нравилось рассказывать детям об арфе, показывать ее возможности. Знаешь, как они радуются и удивляются всему новому и интересному, необычному.