Книга Код 93. Районы, страница 151 – Оливье Норек

— Ничуть не абсурдно… к тому же это позволит вам процитировать Виктора Гюго, вы же это любите.

— Сартра, Салах, это Сартр. «У меня руки грязные. Грязные по локоть. В дерьме и крови. А ты думал, можно руководить и не запачкаться?»^[54] – Весперини взглянула на часы и подлила виски в оба стакана. – Мне нельзя задерживаться. У моей дочери сегодня день рождения.

— Ей двенадцать, верно?

— Да. Совсем еще малышка.

Говоря об Эстелле, Весперини становилась уязвимой, почти умилительной. Всегда очень ненадолго. Она быстро снова взяла себя в руки:

— Мод передала вам программу на завтра?

Салах протянул ей почасовое расписание. Она просмотрела документ и сморщила нос:

— Вот этого я и опасалась. Обед у старичков из дома престарелых.

Салах ее успокоил:

— Это займет меньше часа. Остальные мероприятия берет на себя ваш глава администрации. Их на автобусе увезут за шестьдесят километров отсюда на дегустацию шоколада.

— Бедный Батист! Но… Не рановато для обольщения? Через несколько недель они забудут все, что завтра произойдет.

— Они не все в маразме, и лучше продвигаться шаг за шагом. Мы совершим много выходов такого рода. Надо их приучить, чтобы они не удивились, когда их на автобусе повезут в избирательный участок.

— Чтобы выиграть самое большее пятьдесят голосов в то время, как трое дилеров поставляли мне по меньшей мере полторы тысячи!

Мысль была яснее не бывает, и Салах сразу все понял:

— Я жду девяти вечера, чтобы стало темнеть, а предместья начали просыпаться. Тогда пойду за информацией. А у вас дочурка, которой, должно быть, уже не терпится увидеть маму…

Он подхватил свои папки и уже собирался выйти из кабинета, когда Весперини окликнула его:

— Салах?

— Мадам…

— Берегите себя.

Стоя перед напольным зеркалом у себя в спальне, Салах снял костюм.

Он, выходец из неблагополучных районов, прошел долгий путь.

В свой первый срок Весперини очень настаивала на проведении масштабной операции по увеличению числа рабочих мест для молодежи. В ее официальной речи встречались слова «интеграция», «второй шанс» и «борьба с безработицей». Прежде всего это была возможность выявить тех, кто в будущем сможет послужить связующим звеном между районами, требующими особого внимания, и мэрией.

Салах же принадлежал к тем тремстам пятидесяти «infra 5»^[55], чьи судебные дела и контакты в предместьях представляли для нее больше интереса, чем их резюме. Большинство из них уволили, не прошло и двух месяцев, а вот он удержался. После должности затейника его для проверки преданности и послушания сделали «рупором предместья», а затем сотрудником на зарплате с полным рабочим днем в должности уполномоченного по делам молодежи. Команда Весперини дала ему ощущение собственной значимости и кое-какие выгоды, чтобы он чувствовал себя обязанным. Хорошая зарплата, сотня фиктивных дополнительных часов в месяц, делавших его жизнь еще лучше. Когда он нашел себе спутницу жизни – жилье в субсидированном доме и упавшее с неба место секретарши в мэрии для его подружки. Несмотря на их недавнее расставание, он настоял, чтобы за ней сохранили эту должность, и Весперини согласилась. Во время ее второго срока он был избран в муниципальный совет и получил должность заместителя по общественным проектам, которую с тех пор и занимал вот уже шесть лет.