Книга Код 93. Районы, страница 198 – Оливье Норек

Сосед слева одарил ее широкой улыбкой, вполне очаровательной.

— Ты такая хорошенькая, было бы супер, если бы ты к тому же оказалась милой.

Она дала ему телефон. Едва мобильник оказался у него в руках, мальчишка отступил, попросил дружков окружить Эстеллу и сделал несколько снимков. На первом маленькая Весперини, похоже, чувствовала себя неуютно, но на последнем, успокоившись, уже откровенно сияла. Затем он вернулся на свое место, и девочка протянула руку.

— Серьезно? Ты правда думаешь, что я его тебе верну? Ты в курсе, сколько всего я могу с ним сделать?

Улыбка Эстеллы исчезла, она разозлилась на себя за наивность.

— Это подарок…

Боксер-соблазнитель поместил объектив перед своим лицом и сделал селфи.

— Держи, это на память обо мне, если больше сюда не придешь.

Мальчишки засмеялись и принялись над ним подшучивать. Залившись краской, Эстелла забрала мобильник, а Маркус, привлеченный смешками, обернулся к залу. В живот ему врезался апперкот Гордаха; согнувшись пополам от боли, Маркус рухнул на пол.

— Ты же видишь, она тебя отвлекает.

Выйдя из кабинета Весперини, Кост перебрал в памяти каждую фразу их разговора; это небольшое упражнение занимало его на протяжении всего пути до конторы. Там он нашел сидящего за компьютером Сэма и висящую на телефоне Жоанну. По ее интонации он сразу догадался, о чем разговор.

— Перестань, мама, мы здесь совершенно ни при чем… Нет… Я не говорю, что хотела туда идти, просто это неловко по отношению к остальным. Уголовная полиция никогда не занимается подавлением беспорядков, на передний край бросают наших коллег в форме. Послушай, мы уже до часу ночи проговорили об этом с Карлом, так что пожалуйста… Да… Я тоже.

Закончив, она обратилась к коллегам:

— У вас тоже такое?

— С тех пор как я стал полицейским, мои родители перестали смотреть новости, – ответил Кост.

— А у меня на семейном фронте сравнительно спокойно, – сказал Сэм, заговорщицки подмигнув Виктору.

Тот продолжил:

— Пусть привыкают, потому что мы по уши в дерьме. Нам предстоят еще как минимум нескольких таких ночей. Жаркий месяц июль. Парни, которым не на что уехать в отпуск, плюс журналисты, которые должны о чем-то писать, хотя летом жизнь замирает. Когда помещаешь двоих скучающих людей в одну комнату, рано или поздно они волей-неволей начинают играть друг с другом. Кстати, не знаете, где Ронан?

— В подвале, еще в спортивном зале. Дает выход энергии.

— Жоанна, сходи за ним, прогуляемся все вместе.

Сэм отклеил со стола стикер и протянул Косту:

— Думаю, ему полегчает. Держи, я записал тебе адрес Гонтье.

* * *

Можно было бы ограничиться одним названием улицы, потому что перед домом начальника муниципальной полиции собралась целая толпа. Два грузовика с аппаратурой, толпа телевизионщиков, папарацци-фрилансеров и журналистов из различных печатных изданий. Похороны Бибза обернулись для Гонтье лишь короткой передышкой, после которой он снова оказался в центре внимания. Первый, кому удалось бы заполучить его фотографии или заявление, мог стать главным победителем дня.

Ронан припарковался неподалеку от дома.

— Надо быть полнейшим дураком, чтобы дразнить гусей этой проверкой документов женщин в никабах, но я все-таки ему сочувствую. Представляете, что сейчас творится в голове у этого бедняги?