Книга Код 93. Районы, страница 215 – Оливье Норек

— Джинко! Байка! К ноге!

Обе полицейские собаки развернулись. Меньше чем за тридцать секунд их спускали с поводка дважды. При каждом новом столкновении жертва оказывалась отброшена и оглушена в самом буквальном смысле слова. Однако несколько храбрецов упорствовали, не отдавая себе отчета в происходящем или будучи перевозбужденными ситуацией; ближе всех к шеренге бойцов оказался подрывник. С обрезком трубы он прокладывал себе путь и собирался применить свое оружие против первых рядов полицейских. Переглянувшись, кинологи решили снять намордник с одной из собак. С Джинко. Увы, в суматохе собака наметила другую цель, легко определямую по красному шарфу, закрывающему рот. Джинко рванул вперед, прыгнул, и парень упал. Избежав нападения, метатель удрал, не пытаясь выручить своего сообщника. Не успел Красный Шарф подняться на ноги, как Джинко приземлился, развернулся, и его открытая пасть нависла прямо над его лицом, так что клыки почти касались его кожи. Готовая сомкнуть челюсти, собака пристально посмотрела в глаза молодому человеку, и тот едва не обмочился.

— Джинко! Фу, к ноге!

Пес исчез, пощадив свою добычу, еще трепещущую от ужаса. Но собака – единственное оружие полиции, обладающее собственной волей, – осталась неудовлетворена исходом дела. В то самое мгновение, когда хозяйка попыталась взять Джинко на поводок, Красный Шарф встал. Джинко вырвался и бросился на него. В тот же миг метатель, снова спрятавшись за баррикадой, выстрелил по отдаленной цели – отряду полиции. Огненный шар перелетел поле сражения, рухнул в метре от пса, взорвался, и задняя лапа загорелась. Джинко рухнул; его шерсть горела. Пес завыл, и от его крика боли все замерли. Джинко попытался подняться, снова упал, завертелся волчком, перебирая только передними лапами и жалобно воя. Пахло паленой шерстью и горелой плотью. Против всякого ожидания, молодой человек в красном шарфе стащил с себя пальто, набросил на собаку и сбил пламя. Женщина-кинолог вышла из строя и направилась к бунтовщикам, не заботясь о своей безопасности. Ее коллега выкрикнул:

— Твою мать, Лора! Ты куда?

Та даже не обернулась:

— Забрать свою собаку.

Кинолог оказалась среди бунтовщиков, но никто из них даже не пошевелился. Она поравнялась с парнем в красном шарфе; секунду противники мерили друг друга взглядами, словно желая удостовериться, что ни тот ни другая не наделает глупостей. Затем кинолог подхватила своего пса под брюхо. Тот не сводил с нее глаз и не сопротивлялся, уверенный, что она его спасет.

Потрясенные спецназовцы смотрели, как она возвращается с Джинко на руках.

Час ночи. Столкновения на баррикаде 16 на этом закончились.

Утром Ронану потребовалось несколько минут, чтобы отыскать все свои вещи. Трусы в складках постельного белья. Скомканные брюки у ножки кровати. Пистолет на ночном столике. В одних брюках, с пистолетом на поясе, он по паркетному полу пересек коридор и оказался сперва в гостиной, а затем в кухне. Там он нашел сидящую перед чашкой кофе Флёр, одетую в футболку, которую он как раз искал.

— Ты не видела моей футболки? – с улыбкой спросил он.

Флёр внимательно взглянула на него:

— Так ты мне больше нравишься.

Она встала, налила ему горячего кофе, поставила перед Ронаном чашку и поцеловала его в затылок.