Книга Код 93. Районы, страница 30 – Оливье Норек

— А в две тысячи двенадцатом Франк Самуа умер в результате сожжения, облитый бензином, – и никакой тайны. Уточняю: девяносто восьмым, неэтилированным.

Ронан, как всегда, выступил тактично:

— Самым дорогим, широкий жест.

Сэм был заметно разочарован. Его уже лишили иллюзий на предмет зомби, а теперь и самопроизвольное возгорание больше не вызывало ни у кого интереса. Чуть больше увлеченный версией, связанной с тайной, чем научным объяснением, он переспросил:

— В лаборатории уверены?

— Использование хромографа в газовой фазе с детектором ионизации огня – это представляется тебе удовлетворительным? На мой взгляд, язык и голову сломаешь – следовательно, можно не сомневаться.

Кост уселся посреди кабинета:

— Меня сейчас загарпунила Дамиани. Ей только что звонил Марк Фарель, репортер-криминалист, который обычно не склонен нас щадить.

— Специальный полицейский навозный жук, – добавил Ронан. – Фарелю это дело небось настолько по кайфу, что он, наверное, даже предложит нам сотрудничать, вместо того чтобы в спину нам стрелять.

— В каком-то смысле. И этим преимуществом мы воспользуемся. Пресса уже в курсе – чтобы связать эти два дела, доказательства ей не нужны. Представляю себе завтрашние заголовки; еще чуть-чуть – и пойдут слухи, а в департаменте все затрясет. Для справки: Дамиани уже донимают из конторы на набережной Орфевр, тридцать шесть. Интересуются этим делом.

Зная, что надо проявлять сдержанность, Де Риттер все же отважилась:

— А я думала, когда преступник неизвестен, за убийства берутся они; как вы тогда объясните, что их служба еще не расщелкала эти два дела?

— Парижский убойный отдел – это весьма пожилая дама, ей уже сотня лет, в то время как уголовная полиция Девяносто третьего департамента – юная барышня, которой всего тридцать. У нас в среднем за год получается девяносто расследований убийств и попыток убийства на двадцать сотрудников. А старой парижанке приходит в среднем сорок пять дел – в два раза меньше, чем нам, – на пятьдесят пять вкалывающих на нее полицейских, то есть в три раза больше следователей. Видишь этот перекос и понимаешь, почему у них все время рекордная раскрываемость. Пока в этом деле, как и в другом, не на что опереться, а они ждут. Вывод: мы остаемся в этом бардаке, так что ускоряемся и распределяем роли.

Кост открыл лежащие перед ним папки, пробежался глазами по протоколам.

— В картотеке обнаружили, что Франку Самуа принадлежал красный «БМВ» шестьсот тридцать третьей модели. Сэм, посылаешь в штаб уголовной полиции депешу, чтобы за машиной установили слежку, я хочу эту тачку, и чтобы служба криминалистического учета мне ее передала полностью в цианоакрилатовой камере для исследований отпечатков. Мне нужны имена всех, кто когда-либо пристраивал в ней свою задницу.

Сэм посмотрел на нового лейтенанта и догадался, какой вопрос буквально жжет ей губы.

— Цианоакрилат. Для обнаружения отпечатков лучше порошка – точнее. Это жидкий клей, который испаряется; после сушки получаешь затвердевший образец отпечатка. Упустить невозможно. Не стесняйся спрашивать.

Кост продолжил:

— Сэм, когда закончишь, свяжешься со всеми газетами и найдешь, каким образом они узнают столько же, сколько и мы, и почти так же быстро. Они будут талдычить о защите своих источников – будь убедителен. В крайнем случае свяжись с Фарелем.