Книга Код 93. Районы, страница 31 – Оливье Норек

— Уже иду.

— Ронан и Меткий Глаз – вы возвращаетесь в Пре-Сен-Жерве.

Ронан посмотрел на Коста так, будто только что получил наказание. Некоторые пары не срабатываются сразу, и он чувствовал, что с этой, которую он уже в шутку прозвал Грузовиком, ему грозят проблемы. Он считал, что в уголовную полицию Девяносто третьего департамента женщин-полицейских набирают слишком редко, но надо же было напороться на то, что в его представлении было архетипом лесбиянки. Не обращая внимания на эти капризы, Кост продолжил:

— Обнаружен труп, но опрос соседей до сих пор не начат. Откопайте мне свидетеля и передайте от меня привет старушке с детским телефоном. Ронан, во второй половине дня задействуй своего человека в больнице имени Жана Вердье. Вот уже два дня, как Малыш Кулибали туда поступил, пора бы уже, тебе не кажется?

— Ага. Небось он нас уже заждался, извелся весь.

И снова Де Риттер растерялась, но предпочла промолчать.

— Ну а я загляну к Сюзетте Самуа, – добавил Кост. – Мы ей обещали.

Сюзетта Самуа нарушила молчание:

— Это новый телевизор.

— Вижу.

— Он побольше – человек из магазина сказал, что это плазма, но я не знаю, что это значит.

— Он не подключен?

— Да ну, я его не смотрю, я слушаю радио. Я поставила его перед окном на случай, если сын окажется поблизости: он увидит в окно телевизор, это наведет его на разные мысли, и он меня навестит. Телевизор стоит как мебель, им только кот и пользуется – забирается на него и смотрит сверху.

Кот мирно мурлыкал на коленях у Коста. Сюзетта не привыкла видеть его таким общительным.

— Так вы любите кошек?

— В последнее время я часто их встречаю, но не при самых лучших обстоятельствах. Вы уже сколько телевизоров купили?

— Это седьмой, но иногда мне их дарят.

Кост все сидел, почти не двигаясь и почти не разговаривая. В любом случае надо бы решиться. Он уже открыл было рот, сделал глубокий вдох, чтобы заговорить, но закусил губу. Сюзетта обратила к нему покорную улыбку, и Косту показалось, что в ее взгляде мелькнуло что-то вроде вновь обретенного покоя. Постыдное для матери чувство облегчения.

— Без толку его ждать, да?

Он прошептал:

— Именно так.

Кост сидел так близко, что мог ее обнять. Но он не пошевелился. Сюзетта приложила ладонь к его щеке и слегка похлопала, как делают бабушки внукам.

— Ты не слишком-то любишь смерть. Для флика…

— Честно говоря, на смерть мне плевать. А вот те, кто продолжает жить, меня беспокоят.

— Останься перекусить. Я сделала жаркое с бататами, мне одной многовато.

Он посмотрел на часы. 16:20. Самое время ни в чем не отказывать Сюзетте Самуа.

Не ожидая его ответа, она ушла в кухню. Пока он здесь, она не будет плакать. Грусть – это личное, ею не делятся.

К вечеру мороз наконец-то начал спадать. Наступал февраль. Грязный «Пежо-306» без опознавательных знаков припарковался на одном из мест, забронированных для полиции. Ронан обратился к Де Риттер:

— Через пять минут спустится медсестра. Это наша подруга, которая время от времени оказывает нам услуги. Ты не против подождать в машине? Я тебе открою окно и включу радио. Если что-то пойдет не так – кричи.

— Если это избавит меня от зрелища, как ты с ней заигрываешь.