Книга Код 93. Районы, страница 73 – Оливье Норек

* * *

Вернувшись в машину, Де Риттер заговорила первой:

— Я прямо зауважала свою маму. Не хотелось бы терпеть такую.

— Ты еще мою не видела.

— Я даже не думала, что она у тебя есть.

Несмотря на весь этот бардак, ей удалось вызвать у Коста подобие улыбки. Он достал мобильник и предоставил Сэму излагать подробности дня. Как и ожидалось, Малыш Кулибали не признался, что узнаёт на фотографиях Камиллу, Полена и Франка Самуа. Ронан, конечно, постарался на него надавить, но перед ним был пациент, которому и так уже отрезали яйца, поэтому запугать его было довольно сложно. Из отделения полиции Сэм получил по электронной почте документы, свидетельствующие о том, что в 2010 году Камилла Сультье привлекалась за хранение наркотических средств. Точнее, по-глупому пыталась пронести их через турникет метро. А вместо этого ей удалось только упасть и во весь рост растянуться на полу перед контролерами в засаде. Не обнаружив при ней никаких документов, сотрудники транспортной безопасности вызвали экипаж полиции, те при досмотре нашли полграмма героина. Ничего интересного. И все же Кост потребовал некоторых уточнений:

— Анализ ДНК брали? Отпечатки пальцев?

— Ничего нет. За полграмма герыча до заключения под стражу дело не дошло, все закончилось тем, что Камиллу просто занесли в базу. Криминалисты наверняка не успели сделать все пробы. Такое случается. Часто.

— В тот день она была одна?

Сэм еще раз быстро просмотрел досье.

— В деле упоминается какой-то тип, который был с ней, но его досмотрели, ничего не нашли и отпустили. Нет ни его имени, ни фамилии. Если хочешь знать мое мнение, очень вероятно, что это был Франк Самуа.

Продолжение рассказа Сэма было куда поучительней и вызвало у обоих мужчин чувство неловкости.

— Я позвонил в Ассоциацию помощи родителям детей – жертв похищения или пропавших без вести. У них нет никакой информации о Камилле Сультье. Я уточнил, что она может болтаться в Девяносто третьем департаменте, и они, судя по всему, были в курсе. Мне сообщили, что с некоторых пор родственники пропавших пользуются услугами частного детектива. Учитывая их страдания и то, что полицейские никогда не оправдывают ожиданий семьи, потерявшей ребенка, это вполне понятно.

— Не скажу наверняка, поэтому ли, но старуха Сультье именно так и поступила.

— Да, знаю. Очевидно, наняла одного из лучших. Подожди-ка… – Сэм порылся в файлах. – Вот: месье Симон Бекриш. Он даже считал, что напал на след. В две тысячи одиннадцатом. В сквоте. В Ле-Лила.

Между короткими фразами он оставлял паузы – крохотные, но достаточные, чтобы Кост проникся. Напрасно. И черт подери, что он мог сказать? Сообщить Сэму, что они вышли на торчка, которого Обен просто-напросто стер больше года назад, а теперь оказалось, что это девочка из хорошей семьи? Признать, что была допущена ошибка и еще двадцать три человека последовали за ней в небытие ради статистики и результатов? Кост даже не знал, как облечь это всё в слова, не почувствовав себя смешным. Кост не был готов говорить, а Сэм покорно продолжил:

— Частный сыщик связался с Ассоциацией помощи родителям детей-жертв, там ему посоветовали для опознания тела в морге обратиться к флику, который занимается этим делом. Безуспешно – семья не признала Камиллу.