Книга Меж двух миров, страница 69 – Оливье Норек

Среди полицейских Адам узнал Бастьена Миллера — молодого лейтенанта, с которым около недели назад познакомился в больнице.

— Стоит появиться трупу, — пояснил Усман сирийцу, — как члены «No Border» притаскивают его к границам «Джунглей». В любом случае это всех устраивает: полицейские не хотят входить в лагерь, а у беженцев нет никакого желания их там видеть.

Несколько псов улеглись возле трупа, другие с рычанием бродили вокруг, словно хотели показать, что отныне это их собственность. При взгляде на обгрызенное лицо становилось ясно, что человечина им по вкусу.

— На завтрак мне случалось видеть и нечто менее жуткое, — с отвращением заметил Адам. — Почему ты мне это показываешь?

— Потому что это твой ливиец, Адам, — ответил Усман. — Тот самый, про которого ты мне целыми днями рассказываешь, — бизнесмен, который хочет стать перевозчиком вместо афганцев.

— В таком виде? Как ты можешь быть уверен?

— «Jungle news»!^[53] Ты ведь знаешь, информация здесь распространяется быстро. Похоже, его убили ночью, в три часа, а к утру притащили сюда. Мы все только мясо, собакам без разницы. Но если я хочу, чтобы ты увидел это, то лишь для того, чтобы ты понял: с афганцами не шутят. Хотя время прошло, они наверняка о тебе не забыли и, возможно, уготовили тебе такую же участь. Я знаю, что ты не боишься, но подумай о Килани. Стоит тебе отвернуться, и они воспользуются случаем отомстить. Вот почему я прошу тебя поселиться вместе с нами.

Какая-то собака порылась в животе ливийца и подняла окровавленную белую морду.

Рядом с автомобилями роты безопасности припарковался фургон кинологической службы. Из него вышли двое и достали из кофра свое оборудование. В одно мгновение оба облачились в комбинезоны полной защиты из усиленной ткани, толстые перчатки и шлемы. Они опустили на лица подвижные щитки и — с электрическим пистолетом один и перцовым баллончиком другой — нога в ногу двинулись к своре. Флики и беженцы присутствовали при этом зрелище.

Первый пес, который рискнул встать им поперек дороги, получил прямо в морду струю жидкого перца, которая заставила его кататься по траве, а потом бежать, жалобно поскуливая. Двое других зарычали, недовольные тем, что приходится отрываться от трапезы, но потом решили примкнуть к стае.

Экипаж пожарных в сопровождении двоих, так и не снявших защитных костюмов, сотрудников кинологической службы положили частично съеденное тело на носилки. Шел тридцатый час, как Бастьен не спал, а жуткая сцена была второй за день. Хоть он и был фликом, далось ему это тяжело.

В голове Адама эхом раздавались слова Усмана. Афганцы о тебе не забыли, ни о тебе, ни о Килани, сказал он ему. Адам повернулся к мальчишке и опустился на колени, чтобы быть вровень с ним.

— Сейчас ты пойдешь с Усманом и вместе с ним будешь ждать меня в лагере, — сказал он ему. — Понял? Ты не останешься один и не уйдешь от наших друзей.

Килани взглянул на Усмана, потом на Адама и, отрицательно покачав головой, дал понять, что не станет ничего слушать и не двинется с места. Адам крепко ухватил его за плечи и взглянул ему в глаза:

— Это приказ, понимаешь?

Слово «приказ» оказало свое действие, и, опустив глаза, ребенок сдался.

— Что ты собираешься делать? — спросил Адама суданец.

— Пойду покажусь в хорошей компании.