Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 15 – Роберт Шрёдер

American Viscose также познакомила этот район с химической промышленностью. Многие считали Западную Вирджинию мечтой химической компании. Хотя запасы нефти были исчерпаны, угля для заводов оставалось в избытке. Дешевая рабочая сила была в изобилии. В холмах таились огромные запасы соляного рассола, необходимого ингредиента во многих химических процессах. А реки давали достаточно воды для судоходства, промышленного охлаждения и сброса жидких отходов. С течением двадцатого века долина реки Канова, в ста милях к югу от Паркерсберга, вскоре стала местом с самой высокой концентрацией химических компаний в мире. Ее стали называть Химической долиной.

Когда Вторая мировая война подходила к концу, DuPont купила участок пойменных земель, которые изначально были пожалованы Джорджу Вашингтону после революции. Это было к югу от города, на восточном берегу реки Огайо, — прекрасное место для строительства нового завода пластмасс. DuPont (все в городе делали ударение на первом слоге: «Дью́понт») быстро стала экономическим источником жизни города. Каждый знал кого-то, — счастливчика, — кто работал на заводе DuPont. Работники DuPont были в своем собственном социальном классе, на одну ступень выше среднего.

Ядерный взрыв над городом Нагасаки. Манхэттенский проект финансировался компанией DuPont

Жители Паркерсберга считали работу на химическом производстве работой высшего сорта. В городе, где средний доход домохозяйства был на тысячи долларов ниже и без того низкого среднестатистического показателя по штату, работники химической промышленности часто зарабатывали вдвое больше. И у DuPont были глубокие карманы для местных пожертвований — школам, некоммерческим организациям и на гражданские проекты, такие как парки, — так что выигрывало все сообщество, а не только сотрудники. Для жителей Паркерсберга завод означал рабочие места, экономическую стабильность и чувство гражданской защищенности. Он означал надежду.

На ланч я остановился в местной закусочной, где встретился с коллегой-адвокатом. У меня была лицензия на практику в Огайо, но для подачи иска в суды Западной Вирджинии мне нужен был местный адвокат. Ларри Уинтер, корпоративный адвокат защиты, такой же, как я, был тихим человеком с коротко стриженными волосами, мягким голосом и мягким характером. Мы познакомились, работая бок о бок на объекте Суперфонда в Западной Вирджинии, где Ларри был местным адвокатом нашего корпоративного клиента. Тогда Ларри был старшим партнером в Spilman Thomas & Battle, престижной фирме защиты в Чарльстоне, Западная Вирджиния, с клиентами, похожими на клиентов Taft. С тех пор он ушел из Spilman, чтобы открыть свою небольшую фирму, также базирующуюся в Чарльстоне.

Когда я впервые сказал Ларри, что взялся за дело Теннанта, он был потрясен. Насколько это вообще возможно, Ларри еще более сдержан, чем я, поэтому я не осознавал, насколько он был ошарашен. Позже он признался, что считал «немыслимым», чтобы Taft позволил мне подавать в суд на DuPont. Но после того, как услышал о том, что происходит на ферме Теннантов, он согласился помочь мне, даже если это означало перепрыгнуть на «сторону истцов».

После ланча Ларри сел в мою машину, и мы вместе поехали к Теннантам. Ферма находилась в холмах к югу от города. По дороге нам пришлось проехать мимо завода DuPont — он назывался Washington Works в честь первоначального владельца земли. Возвышаясь вдоль реки, словно отдельный город, — крепость промышленных зданий, связанных паутиной металлических труб, — высокие трубы завода извергали столбы дыма. Когда мы ехали по DuPont Road, двухполосной дороге, проходящей рядом с заводом, я изучал его через окно. Он все тянулся… и тянулся… и тянулся. Должно быть, почти миля в длину.