Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 47 – Роберт Шрёдер

Как адвокату Теннантов, мне пришло время показать DuPont, что они должны восстановить справедливость в отношении моих клиентов, иначе они столкнутся с судом, который может привести к гораздо более серьезным последствиям. Осознавая, что я был единственным человеком, не работающим на DuPont и не связанным с ней каким-либо образом, но знающим о ПФОК и угрозе здоровью, которую она представляла для сообществ вокруг Washington Works, я чувствовал ответственность как гражданин и должен был поднять тревогу. Зная то, что я знал, я не мог сидеть сложа руки. В то время я не осознавал этого, но отправка этого письма ознаменует мой первый поступок не только как адвоката по делу, но и как обеспокоенного гражданина, который чувствовал гражданский долг попытаться предупредить общественность о ПФОК. Этот единственный шаг изменит траекторию моей жизни.

Я накопил так много информации о многолетней истории ПФОК в DuPont, что должен был изложить все это в письме, чтобы последствия стали кристально ясны. Это была непростая задача, и у меня ушли бы месяцы на то, чтобы сократить те сотни тысяч страниц документов до самого главного. Мои коллеги позже назовут это «знаменитым письмом Роба», но «письмо» было преуменьшением: оно весило двенадцать фунтов — 19 страниц текста и еще 950 страниц документации.

Меня поддерживало понимание того, что если DuPont откажется признать ответственность за ущерб Теннантам и мы пойдем в суд, эта работа будет неоценима для подготовки и организации моего дела. Я начал излагать все, что узнал, изучая документы раскрытия, отматывая время еще дальше, чтобы изложить информацию для Агентства по охране окружающей среды, где пятнадцатью годами ранее начались проблемы Эрла.

Где-то около 1984 года тестирование воды DuPont подтвердило, что ПФОК — химикат, который, по заключению их ученых еще в 1978 году, мог убивать подопытных обезьян, — просочился в водоносный горизонт, который снабжал завод Washington Works питьевой водой. Ученые DuPont предположили, что ПФОК попала туда из трех необлицованных отстойников, расположенных на территории завода, куда DuPont сбросила тысячи тонн промышленных отходов шлама, пропитанных ПФОК. Уровень ПФОК в шламе в отстойниках достигал 610 000 частей на миллиард. Если это было недостаточно плохо, фильтрат мигрировал через грунтовые воды к колодцам питьевой воды города Любек, которые в то время находились непосредственно рядом с границей завода вдоль реки Огайо.

После продажи своего загрязненного водозабора DuPont в 1989 году Округ коммунального обслуживания Любека начал использовать новые колодцы, расположенные примерно на две мили дальше по течению от Washington Works. По-видимому, никто в Любеке не знал настоящей причины, по которой DuPont захотела купить водозабор. Удобно для DuPont, что за несколько лет до этого Округ коммунального обслуживания заявил о своем желании расширить водозабор. Когда DuPont обнаружила загрязнение первоначального водозабора, непосредственно примыкающего к заводу, она предложила купить существующую собственность, сославшись на давний запрос как на основание, и предоставила Любеку ликвидность для покупки более крупного водозабора, который она желала, дальше по течению. Любек получил расширение, и DuPont теперь могла заявлять любым регуляторам или представителям общественности, которые могли бы спросить, что проблемы с ПФОК «за пределами территории» нет, потому что старые колодцы Любека теперь были частью территории завода. После продажи DuPont поручила сотрудникам прекратить отбор проб воды вокруг города для тестирования и уничтожить непроанализированные образцы из старых колодцев Любека. Позже DuPont настаивала, что они не пытались уничтожить улики, а просто информировали своих людей, что им больше не нужно платить за хранение старых образцов.