Онлайн книга «Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир»
|
Люди из Ассоциации водоснабжения, государственные чиновники и руководители DuPont сидели с таким видом, будто только что съели что-то несвежее. Никто из них даже не попытался ответить. Весна 2002 года Цинциннати, Огайо 19 апреля в наш офис прибыла обманчиво аккуратная посылка, содержащая тридцать два компьютерных диска. Я говорю «обманчиво аккуратная», потому что на этих дисках содержалось 248 000 страниц новых документов от DuPont, которые в недавно ушедшем двадцатом веке были бы доставлены в здание длинной вереницей тележек для багажа, содержащих буквально тонну бумаги. Эти диски были плодом моей долгой битвы с DuPont по поводу моих запросов о раскрытии информации, которых они избегали почти год к этому моменту. Они наконец уступили, потому что я позаботился о том, чтобы над их юридической командой висела угроза санкций. Судья проявил твердость. Он дал DuPont продленный срок для передачи документов, но дал понять, что если они пропустят новый срок, мое ходатайство о санкциях будет удовлетворено. У DuPont не было иного выбора, кроме как подчиниться. Даже сейчас я не был убежден, что этот огромный массив документов содержит все, что я запросил. Я надеялся, что он раскроет гораздо больше о масштабах загрязнения ПФОК, его угрозе для здоровья человека и о том, когда DuPont узнала обо всем этом, но это еще предстояло увидеть. Я снова погрузился в работу. Большая часть этой последней партии состояла из чего-то относительно нового: электронной почты. Раскрытие информации теперь требовало от компаний сохранять и предоставлять электронные документы. В те ранние дни многие сотрудники не осознавали, что сообщения, которые они набирали на своих BlackBerry или печатали на ноутбуках компании, хранятся на корпоративных серверах, и они были менее осторожны, чем могли бы быть в служебной записке или более формальном документе. Распространение устройств в сочетании с легкостью создания электронных писем привело к астрономическому скачку количества документов, которые необходимо было просматривать для раскрытия. Отсюда и постоянно растущая армия адвокатов, которых DuPont наняла, чтобы пройти через этот процесс. Для меня это означало лес бумажной массы. Я ненавидел читать документы на экране. По какой-то причине мимолетные пиксели, мигающие на экране, не задерживались в моем мозгу, поэтому я распечатывал все. Мне нужно было видеть это на бумаге, даже если это требовало тонну этой самой бумаги. И снова я заметил большие пробелы. Где были записи с заводов-побратимов Washington Works в Нидерландах и Японии, которые, как я узнал, использовали ПФОК? Я просил все документы, связанные с ПФОК, а не только те, что касались Washington Works, но DuPont по-прежнему утаивала десятки тысяч других документов. Я не гадал. Я знал, что они есть, потому что в рамках протокола раскрытия информации компания должна была присылать мне «реестры конфиденциальности», постатейные списки документов, удерживаемых на том основании, что их адвокаты решили классифицировать их как «конфиденциальные». Большинство законно конфиденциальных документов содержат либо особые виды защищенных сообщений между адвокатами и их клиентами — как правило, выражение юридических советов, — либо результаты работы адвоката. |