Книга Жадность Дюпонов. Как крупнейшая химическая корпорация отравила мир, страница 89 – Роберт Шрёдер

Чтобы докопаться до сути этой тайны, я обратился к эксперту, который первым помог мне увидеть связь между ПФОК и ПФОС. Изучив и проанализировав все исходные данные, которые я ему отправил, он позвонил, чтобы объяснить собранную им картину. Он тщательно объяснил, как DuPont с начала 1990-х годов создавала внутренние документы, которые занижали загрязнение ПФОК вдвое по сравнению с реальностью. Похоже, DuPont переключилась на внешнюю лабораторию для тестирования воды после того, как их собственная лаборатория обнаружила уровни, намного превышающие 1 часть на миллиард в местном водоснабжении еще в 1991 году. Новая внешняя лаборатория, тестировавшая воду для компании с 1991 года, составляла отчеты из двух частей: первая состояла из исходных данных, вторая — из анализа, указывающего, что ограничения метода тестирования означают, что фактическое количество ПФОК в воде значительно выше (примерно вдвое), чем казалось по исходным данным. Однако когда DuPont в конце концов отправляла результаты тестов в местный водопроводный округ, они отправляли только исходные данные. Персонал небольшого водопроводного округа Западной Вирджинии не был экспертным и не понимал, что чего-то не хватает, поэтому им казалось, что новые колодцы Любека показали уровень ниже норматива безопасности в 1 часть на миллиард. Так фактическое измерение в 1,6 части на миллиард — намного выше норматива — могло магическим образом превратиться в 0,8 части на миллиард, чуть ниже его.

Никакие из этих данных не были проверены за пределами компании, кроме местного водопроводного округа. Вот почему было так важно заставить DuPont заключить примирительное соглашение, которое предписывало контролируемое тестирование воды. Правительственные ученые, которые теперь присматривали за DuPont, вероятно, видели бы насквозь вводящие в заблуждение исходные данные и понимали, что фактические уровни ПФОК, вероятно, намного выше, чем предполагали окончательные цифры, сообщенные водопроводному округу.

Но даже если DuPont больше не могло сойти с рук занижение фактического уровня загрязнения ПФОК, они могли завысить уровень «безопасного» загрязнения. Это привело их к успешному созданию Команды по оценке токсичности C8 с ее дико завышенным пределом безопасности в 150 частей на миллиард.

DuPont выиграла этот раунд. Для меня было уже слишком поздно отменять число норматива Команды по оценке токсичности C8, но я все еще мог в конечном итоге дискредитировать его — в суде.

Вот почему я потратил сотни часов, пытаясь изучить науку самостоятельно, вместо того чтобы просто полагаться на готовые резюме. Мое изучение дало необходимую базу, чтобы засесть с моим экспертом по оценке риска, Дэвидом Греем, и сосредоточиться на поиске фальшивых фасадов и ловушек в якобы объективных научных рассуждениях, которые привели к явно сфабрикованному результату. Мы проводили еще больше часов в разговорах по телефону, пока он проводил меня через формулы риска и научные расчеты, используемые для определения норм безопасности. Доктор Грей десятилетиями изучал токсикологию, и его работа помогла создать и сформировать многие методы и формулы, используемые сейчас.

До этого момента в моей карьере я работал только с конечным результатом оценок риска — самим числом норматива. Теперь я узнавал, что этот якобы научный процесс включал удивительную степень субъективности. Определенные переменные, известные как «факторы безопасности» или «факторы неопределенности», вставлялись в стандартизированные формулы оценки риска для расчета норматива. Каждой переменной нужно было присвоить значение. Это значение было личным решением ученого.