Книга Любовь не без улик, страница 15 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

«Может, и правда лег. У него же завтра тоже экзамен», – решила она и, поколебавшись еще пару секунд, отложила телефон.

Юля аккуратно собрала фотографии в ровную стопку, обернула их вырванным тетрадным листом и убрала в рюкзак. Завтра в колледже она обязательно покажет эту странную находку Егору. Почему-то ей казалось, что без него в этой истории дальше не разобраться.

Едва выйдя с экзамена по истории искусств, Юля почти бегом направилась к стенду у деканата. Расписание с аудиториями висело криво, листы слегка топорщились по углам, и ей нужно было срочно понять, где именно принимают экзамен у группы Егора. Заметив в коридоре его одногруппниц, она тут же подскочила к ним и, не успев толком перевести дыхание, засыпала вопросами.

— Сдает еще. Он в последней пятерке.

— А тебе-то что?

— А ты вообще кто?

Недоверие на лицах сменилось настороженностью так быстро, будто щелкнул переключатель. Кто бы сомневался: добрая половина колледжа тайно – а может, и не очень – была влюблена в ее друга.

Друга.

Ну да. Конечно.

«А ничего, что ты сама тайно вздыхаешь по другу, хватаешься за любой повод, чтобы с ним пересечься, и упорно убеждаешь себя, что признание только все испортит?» – язвительно напомнил внутренний голос.

Он, как назло, был прав. Юля сколько угодно могла твердить себе, что дружба важнее и что Егору она желает только счастья, но ловить на себе эти оценивающие, почти сопернические взгляды было неприятно. И больно, пусть и совсем чуть-чуть.

— Да не смотрите вы на меня так, я его не съем, – как можно равнодушнее сказала она.

В этот момент дверь аудитории распахнулась, и в коридор вывалился Егор. Он явно торопился и едва не врезался в столпившихся у входа девушек.

— По крайней мере, не сегодня, – добавил она и, не давая Егору опомниться, потянула его в сторону. – Пойдем.

У кофейного автомата на третьем этаже, где они впервые заговорили, было на удивление пусто.

— Я думал, ты еще на экзамене, – сказал Егор, прикладывая карту к терминалу. – Забыл, что у вашей группы он был на восемь тридцать. Я к сто первой подошел в девять, а твои одногруппницы сказали, что ты уже отвечаешь.

Автомат зашипел и затарахтел, будто внутри просыпался древний механизм, недовольный тем, что его снова разбудили без предупреждения. Он фыркнул, кашлянул и, поколебавшись, все же сдался: тонкой, чуть дрожащей струйкой в стакан полился кофе.

— Ты хотел меня утром увидеть?

От его слов в груди стало тепло, как будто кто-то осторожно пододвинул к самому сердцу кружку с горячим напитком. Юля почувствовала, как напряжение последних часов – ожидание, экзамен, взгляды – медленно отпускает. Ей вдруг стало спокойно и немного неловко одновременно, оттого что она для него была не просто пунктом в расписании.

— Конечно. Удачи пожелать. Хотя ты и без нее справилась на пятерку. – Егор улыбнулся и протянул Юле стаканчик. – Держи.

Юля приняла кофе обеими руками, будто боялась уронить не столько стакан, сколько этот внезапно хрупкий момент.

— О, то, что сдала на пять, – это капец какая случайность! Первую часть билета ответила нормально, а вот на второй вообще не знала, что говорить. Думала, не попадется этот билет… Преподаватель посмотрел, что я неплохо ответила на первую часть, и сказал: «Ну ладно, Синица, тогда задам только один вопрос. Если ответишь – пятерка». И спросил, какая деталь на картине Ренуара «Бал в Мулен де ла Галетт» подчеркивает легкость летнего дня.