Книга Любовь не без улик, страница 67 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

— Отлично, теперь целых два подозреваемых здесь! – возмутилась Ева.

— Друг, ты в порядке?!

Егор схватил Романа за плечи и начал рассматривать, вероятно, в поисках колотых или режущих ран, которые мы могли ему нанести. Или признаков ушиба головы, если он сейчас здесь с нами добровольно.

— Я увидел, как ты ночью идешь за Титовой по темному коридору, и решил пойти за вами! Что вообще происходит?! Почему вы здесь в такое время и…

Глаза Егора удивленно переместились на стену, затем на стол.

— Ни фига себе у вас тут тайное логово!

Коршунов моментально потерял интерес к своему другу и начал с любопытством, переходящим в удивленные охи, исследовать материалы наших розысков.

— Не знаю, что за тайный клуб у вас тут, но мне он определенно нравится! – болтал себе под нос Егор.

Мой гневный взгляд переместился на Левина. Тот лишь пожал плечами и, ухмыльнувшись, сел за стол.

— Кажется, теперь у вас не один, а два умных новичка в команде, – сказал он.

— Насчет двоих я бы поспорила, – фыркнула Ева, глядя на Коршунова.

— Вау! – весело указал Егор на свое досье, висящее на стене. – Мне нравится эта фотография! Я тут хорошо вышел!

Я безнадежно застонала и плюхнулась на стул, привыкая к мысли, что теперь нам придется действовать в компании двух врагов, от которых не знаешь, чего ожидать – помощи или удара.

Если бы мне кто-то неделю назад сказал, что я буду сидеть за столом в заброшенной библиотеке с двумя заклятыми врагами и обсуждать совместное расследование, я бы посоветовала этому человеку срочно обратиться к врачу. Но жизнь, как оказалось, обладает весьма специфическим чувством юмора.

Егор уже рассматривал фотографии, словно это было не досье подозреваемых, а коллекция карточек футболистов. Злата нервно перекладывала бумаги, будто надеялась, что от частоты движений они сами сложатся в признание виновного. Ева прожигала Романа взглядом, который по температуре превосходил вулкан. А Левин сидел так, будто это он здесь хозяин.

Я сжала пальцы в кулаки постучала ими по столу.

— Раз уж вы теперь здесь, – громче произнесла я, – то играем по правилам.

Роман лениво поднял взгляд.

— По каким правилам? По твоим?

— По нашим? Ты и твой друг до сих пор подозреваемые.

Роман усмехнулся.

— Слушай, если бы мы были виноваты, мы бы сейчас не сидели с вами и не рассматривали свои же фотографии на стене. Это как прийти на собственные похороны и помочь копать яму.

— Очень поэтично, – отрезала Ева, – не думал поменять кружок? То, что вы здесь, не означает, что вы вышли из числа подозреваемых.

Егор фыркнул.

— Ну, это уже несправедливо. Мы вообще-то пришли помочь.

— Пришли, потому что вас поймали, – сухо сказала Ева.

Я поднялась и подошла к стене с досье.

— Сейчас у нас пятнадцать человек, которые остались в школе в ночь пропажи. Десять наказанных и пятеро оставшихся на дополнительные занятия.

Роман встал и подошел ко мне.

— Покажи список.

Немного замявшись, я протянула лист. Он за несколько секунд молча пробежал глазами по именам, после чего выдал:

— Вы уперлись в спортсменов, потому что это удобно.

— Удобно, потому что один из них стоял у нас под дверью, – сказала я.

Егор возмущенно вскинул руки.

— Я шел за ним. Не за вами.

— Так, давайте разложим все по фактам, – сказала я твердо, – первое, что нам нужно, – это точно зафиксировать время пропажи кольца, чтобы убрать из списка тех, у кого есть алиби. Кольцо пропало примерно с девятнадцати сорока пяти до двадцати одного ноль-ноль вечера среды двадцать шестого мая.