Книга Любовь не без улик, страница 70 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

— Если бы ты так не думал, ты бы не показал нам это сообщение, – заметила я.

— Если бы это было что-то незначимое, он написал бы это в общий чат, – сказал Егор, – обычно мы прикалываемся над вами там…

Левин кинул в друга карандаш, и тот резко замолчал, а потом неуверенно продолжил:

— А, нет, я имел в виду… ну… не то чтобы обсуждаем, – Егор откинулся на спинку стула и махнул рукой, – да мы вообще о вас не вспоминаем…

— Чего еще ожидать от вашего клуба сплетников и завистников? – усмехнулась Ева.

— Ой, можно подумать, вы не перемываете нам косточки в своих чатах, – парировал Егор.

— Он ответил, – сказал Левин, смотря в экран телефона.

— Что говорит?

— Что там???

Мы с девочками тут же соскочили со своих мест.

Левин повернул телефон: «Ничего, забей. Кажется, ты уже подружился с ними. Тебе наверняка теперь не будет интересно над ними подшучивать».

— Что он имеет в виду? – спросила я.

Левин поднял взгляд на Егора, но тот избегал его, делая вид, что рассматривает то стену, то полки, то листки на столе.

— Что ты ему наговорил? – рявкнул Левин.

— Ничего я ему не говорил! – тут же встал в оборонительную позу Егор.

Левин кинул в него фломастер, который тот ловко поймал.

— Говори.

— Да я клянусь! Мы просто были вместе, когда увидели, как ты идешь с Титовой. Мы пошутили насчет этого, он пошел в свою комнату, я за тобой. Больше я ничего не знаю.

— Просто отлично! – грубо бросила Ева. – Ты не то что не помогаешь, ты все портишь. Точно ли ты нужен нам здесь?

— Но я ведь помог, рассказав это! – ответил Егор.

— Теперь все понятно, – прервала я бесполезный спор, – у Константина реально что-то есть, и мы не можем это игнорировать. Нам нужно придумать план, как мы завтра выпытаем у него правду.

Я посмотрела на фотографию подозреваемого на стене. Спокойная улыбка. Ничего вызывающего. Ничего агрессивного. Подойдя к стене, я сняла его «досье» и переместила в центр.

Левин внимательно наблюдал за мной, затем его губ коснулась улыбка.

— Не радуйся, – сказала я. – Я все еще не до конца тебе доверяю.

Он усмехнулся.

— Мне нравится, что ты сомневаешься.

— А мне не нравится, что ты слишком вовлечен.

— Я вовлечен, потому что, если он действительно что-то знает, это уже не ваша маленькая тайна. Это настоящая война кружков.

В комнате повисло напряжение: ночь только начиналась, расследование делало первые осторожные шаги, и каждый факт, каждое действие могли оказаться ключом.

Я посмотрела на девочек. Завтра мы не ждем шоу от Константина. Мы начинаем действовать первыми. И в этот момент я окончательно поняла одну вещь. Теперь это не просто поиск кольца. Это игра, в которой каждый шаг может быть ловушкой.

Утро следующего дня встретило нас влажной прохладой и странной тишиной, которая бывает только в старых домах, когда они еще не проснулись до конца. Восемь утра для нашей школы звучали почти как издевательство. Солнце только поднималось над кронами лип, двор старого поместья был залит мягким светом, и белый фасад с колоннами казался слишком величественным для того, чтобы вокруг него бродили сонные подростки с мусорными мешками и палками с острыми наконечниками.

Я зевала так часто, что челюсть уже болела. Мы с девочками спали часа три, не больше. Голова была тяжелой, но мысли странным образом оставались ясными. Когда в жизни появляется загадка, мозг будто отказывается отключаться, даже если тело умоляет лечь и забыться.