Книга Любовь не без улик, страница 74 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

Ева спала, свесив ногу с края кровати, словно собиралась встать и тут же передумала. Злата сидела у окна, подтянув колени к груди, и смотрела куда-то в сад, будто ждала, что оттуда выйдет ответ на вопрос, который еще никто не задал.

Я встала, тихо, стараясь, чтобы не скрипели половицы, и почти сразу увидела это.

Под дверью, ровно по центру, торчал край бумаги.

Слишком аккуратно, чтобы быть случайностью.

Быстро подскочив к двери, я вытащила лист. Белый, плотный, без клеток и линий. А посередине, словно нарочно выведенные с нажимом, красные слова:

«Остановите расследование. Иначе будет хуже».

Красный был не алым, не ярким, а густым, почти темным, будто его специально выбрали, чтобы он напоминал не чернила, а кровь.

— Ну конечно, – пробормотала я. – С добрым утром.

— Что там? – Голос Евы прозвучал резко, она уже сидела, опираясь на локти и щурясь. – Если это очередная записка от администрации, я кого-нибудь укушу.

Я молча протянула лист. Ева прочитала и усмехнулась, но улыбка вышла кривой.

— Серьезно? – Она фыркнула. – Вот это уровень. Уже угрозы пошли.

Злата подошла ближе с осторожностью, словно бумага могла обжечь. Она не трогала ее, только всматривалась, и мне не понравилось, как побледнело ее лицо.

— Красный цвет, – тихо сказала она. – Это не просто для эффекта. Это знак.

— Знак того, что у кого-то фантазия зашкаливает, – отрезала Ева. – Думает, мы испугаемся.

— Не совсем, – сказала я. – Это не пустая угроза. Вор знает, что мы копаем. И самая утешающая новость в том, что мы теперь точно знаем, что кольцо украли.

— И виновник находится в школе, – опередила меня Ева, – а это уже вторая хорошая новость.

В комнате повисла пауза.

— Может, – Злата говорила медленно, подбирая слова, – это проверка. Виновник хочет посмотреть, остановимся ли мы.

— Или хочет, чтобы мы дергались. – Ева встала и начала ходить по комнате. – Напугать проще, чем заткнуть по-настоящему.

Я смотрела на записку и мысленно разбирала ее на части. Без подписи. Без деталей. Никаких конкретных требований. Это значит, что у отправителя нет полной уверенности. Если бы он знал больше, он бы давил точнее.

— А если нас хотят запугать, значит, человек сам напуган, – сказала я, – значит, мы копаем в верном направлении. Именно поэтому мы ничего не меняем. Но и не лезем напролом. Теперь у нас есть не только подозреваемые, но и тот, кто уже начал нервничать. Он хочет, чтобы мы остановились. А значит, мы будем действовать аккуратнее. Тише. Умнее.

Я почувствовала, как внутри медленно складывается новая схема. Если кто-то оставил записку, значит, он был здесь утром или ночью. Значит, он знал, когда мы вернемся в комнату. Значит, он следит не издалека.

Ева усмехнулась, но в глазах мелькнул азарт.

— Люблю, когда мне угрожают. Вывод один – игра началась.

Злата коснулась края стола, словно проверяя, на месте ли реальность.

— Тьма всегда выдает себя страхом, – сказала она тихо.

Я посмотрела на них и вдруг поняла, что назад дороги нет. Не потому, что страшно. А потому, что теперь кто-то сделал первый ход. И он явно рассчитывал, что мы дрогнем. А мы не собирались.

Наше тайное логово напоминало место, где школьные секреты сами просились наружу. Узкая подсобка за библиотекой, спрятанная между двумя глухими стенами, пахла старой бумагой, пылью и тем особенным напряжением, которое возникает, когда люди начинают что-то подозревать друг о друге. Когда-то здесь хранили архивы, теперь же на перевернутых ящиках сидели мы, играя в детективов и притворяясь, что все происходящее нас не пугает.