Книга Любовь не без улик, страница 8 – Евгения Кретова, Настя Ненастьева, Сана Эванс

Через минуту они уже сидели на потертом временем прогулочном теплоходике. Пассажиров было немного: Юля с Егором, несколько дам в возрасте, расположившихся на деревянной скамейке перед ними, и какой-то странного вида мужчина в капюшоне, совершенно не похожий на ценителя водных прогулок.

Когда теплоход тронулся, гнусавый голос экскурсовода заполнил пространство. Женщина уверенно рассказывала о домах, писателях и художниках, что там жили, и просто упоминала разные интересные факты. Микрофон был слишком громким, но Юлю это ничуть не раздражало. Она слушала вполуха и, наклоняясь к Егору, оживленно шепотом комментировала и иногда смеялась сама себе.

— Представляешь, жить вот здесь. И каждое утро смотреть, как под окнами проплывают туристы.

— Ты бы им точно махала, – отозвался Егор, не отрывая взгляда от домов, будто берег сейчас был особенно важен.

— Еще бы, – оживилась она. – Я бы им такие перформансы устраивала. Выходила бы на балкон и орала, чтобы не заглядывали мне в окна, потому что я вообще-то могу быть без штанов. А потом – раз! – распахнула бы халат, а там…

Впереди разговоры оборвались. Одна из женщин медленно обернулась, с тем особенным выражением лица, когда еще не решил – возмущаться или делать вид, что ослышался.

Егор прикрыл рот рукой, но по глазам было видно: он изо всех сил борется со смехом.

— …а там вообще-то я в штанах! – закончила Юля и невинно приподняла брови, будто сообщила что-то само собой разумеющееся. – А не то, о чем вы подумали!

Она заговорщически подмигнула Егору, как после маленького удавшегося хулиганства, понятного только им двоим.

Пенсионерка спереди наклонилась к соседке и пробормотала вполголоса, но так, что услышал весь катер:

— Молодежь нынче без тормозов. Вечно у них ветер в голове.

Соседка согласно кивнула и окинула Юлю взглядом из-за плеча. Юля лишь закатила глаза. Обычно так говорят те, кто в молодости вытворял ровно то же самое, просто без кучи свидетелей и без сторис на весь интернет.

Ее бабушка была как раз из таких. Интеллигентка, коренная петербурженка, с правильной речью и привычкой поправлять очки указательным пальцем – в молодости бабуля была еще той авантюристкой. Или, как она сама однажды призналась, «с характером и дурной головой».

Однажды бабушка рассказывала, как в девятнадцать лет забралась глубокой ночью на крышу дома рядом с Кунсткамерой просто потому, что кто-то сказал, что оттуда потрясающий вид на развод мостов. Бабушка решила проверить лично. Пол-утра она потом провела в милиции, объясняя, что вовсе не собиралась что-то красть в соседнем музее или прыгать, а просто хотела найти лучшие виды.

Собственно, тут и к гадалке ходить не надо, чтоб понять, от кого Юля унаследовала характер.

Минут через десять теплоходик вышел в акваторию Невы, и его заметно закачало на волнах. В лицо полетели прохладные брызги. Свежие, бодрящие, будто сам город решил плеснуть водой и сказать: «Просыпайся, пора творить!» Солнце уже уверенно держалось над крышами, отражалось в воде, и яркие блики создавали особое настроение.

Юля рассмеялась, наклонилась вперед и, не задумываясь, провела рукой по воде. От удовольствия она прикрыла глаза. Гнусавый и немного истеричный голос экскурсовода тут же оповестил, что перегибаться за борт запрещено, и Юля недовольно села ровно.