Книга Котёнок Котаева, страница 68 – Тиаверра

Именно за этим я её и позвал.

Закрываю дверь, ставлю бутылку на стол.

Лика подходит сама. Кладёт ладони мне на грудь, проводит ими вверх, обхватывает шею и целует.

Знакомые духи. Знакомые губы. Знакомый тихий звук, который она издаёт, когда я притягиваю её за талию.

Ладонь сама проходит по спине и скользит под тонкую ткань. Лика прижимается ближе, закидывает руку мне на плечо, отвечает глубже. Всё начинается точно так же, как начиналось десятки раз.

Только меня не ведёт.

Не накрывает привычным голодом. Не хочется сжать её сильнее, опрокинуть на кровать, добраться до кожи. Я продолжаю целовать по памяти и с каждой секундой всё отчётливее понимаю, что тело рядом со мной — не то.

Блядь.

Лика касается губами шеи. Её пальцы спускаются по животу к ремню.

А я вспоминаю совсем другие пальцы.

Дрожащие. Осторожные. Сначала путающиеся в шнурке, потом сжимающиеся увереннее. Голубые глаза снизу вверх. Мягкие волосы, затянутые в кулаке. Красные щёки и тихое довольство женщины, которая впервые поняла, что способна заставить меня потерять контроль.

Пальцы Лики касаются пряжки.

Перехватываю её запястье.

Она останавливается.

— Что?

— Ничего.

— Тогда отпусти.

Не отпускаю.

Лика переводит взгляд с моей руки на лицо. Несколько секунд смотрит внимательно, потом сама высвобождает запястье и отступает.

— Ты меня сейчас не хочешь.

— Хотел, когда позвал.

— Возможно. Но я приехала сейчас.

Сказать нечего.

Лика поправляет задравшийся край кофты. Спокойно, без обиды и без попытки выяснить, кто виноват в том, что ещё минуту назад казалось гарантированным.

— Дело не в тебе, — произношу я.

— Я знаю, что со мной всё в порядке. Поэтому и не собираюсь помогать тебе закончить начатое из вежливости.

— Лика…

— Не надо, Коста. Я не спрашиваю почему. Сегодня ты не со мной — мне этого достаточно.

Вот так просто.

Она не называет имя Геры. Не устраивает мне разбор головы и не сообщает, что я чувствую. Только видит факт, который я сам ещё пытаюсь обойти: я привёл красивую женщину в спальню, закрыл дверь, начал её целовать — и не захотел продолжать.

Физически со мной всё охуительно.

Вот с желанием началась какая-то хуйня.

Я могу сейчас вернуть Лику, прижать к двери, провести ладонью там, где ей нравится, и тело в конце концов сделает всё, что умеет. Только от одной этой мысли становится мерзко.

Не из-за неё.

Из-за того, что я буду трахать одну женщину, а видеть перед собой другую.

Лика берёт с кровати сумку и надевает пальто.

— Прости.

Она поднимает на меня брови.

— Ты сейчас серьёзно извинился?

— Не привыкай.

— Даже не собиралась.

Уголок её губ дёргается, но прежней лёгкости уже нет.

— Когда снова захочешь именно меня — можешь написать. Если мне к тому времени тоже захочется, отвечу.

Правильно.

И честно.

И почему-то окончательно хуёво.

Провожаю её до двери. Лика забирает со стола бутылку.

— Вино могла бы оставить. Мне тяжело.

— Переживёшь.

Целует меня в щёку и уходит.

Дверь закрывается.

Утром я хотел Лику. Сейчас — нет.

Между этими двумя фактами одна закрытая раздевалка, полотенце на кафеле и Гера, которая решила проверить, может ли на меня повлиять.

Проверила, блядь.

На кухне горит свет.

Гера стоит у раковины спиной ко мне и действительно моет кружку. Не третий раз — судя по горе пены, уже пятый.