Книга Котёнок Котаева, страница 1 – Тиаверра

Коста

— Котаев, отдай текст.

— Я его ещё не дочитал.

— Ты держишь один лист уже пять минут.

— И все пять надеюсь, что слова на нём соберутся во что-нибудь живое. Пока не собрались.

Пресс-секретарь вытаскивает карточку у меня из пальцев и разглаживает угол. На нём я успел написать: «Мы не торгуем нефтью» — прямо над фразой «здоровье является главным ресурсом современного человека».

Какая мёртвая хуйня. Они позвали врача разговаривать с людьми и выдали ему текст для памятника.

— Скажешь своими словами, — решает она. — Только прилично.

— Выбери что-нибудь одно.

Она поднимается на носки и цепляет петличку к вороту моей футболки. Пальцы скользят слишком близко к коже.

— Не шевелись.

— Ты уже обеими руками у меня на груди и ещё командуешь. Мне нравится, как начинается городская профилактика.

— Я креплю микрофон.

— Конечно. И свидетелей вокруг полбольницы. Я совершенно спокоен.

Она дёргает провод сильнее необходимого. Не убить, так, блядь, придушить за счёт республиканского бюджета.

Главный холл сегодня не похож на больницу. Стойки с буклетами перекрывают половину прохода, у входа проверяют давление, дальше показывают первую помощь на пластиковом манекене. Между столами ходят посетители, волонтёры и сотрудники с лицами людей, которым велели создать атмосферу праздника в девять утра. Оператор ищет хороший свет. Фотограф уже нашёл меня и теперь не теряет.

Телефон в руке вибрирует.

На экране — фотография: чёрное кружево врезается в бедро, два пальца оттягивают тонкую резинку и скользят под неё — прямо между ног.

«К восьми освободишься?»

Печатаю: «Не снимай. Вечером стяну зубами».

— Коста.

Пресс-секретарь успевает заглянуть в экран и морщится.

— А ты не читай мои сообщения. Вдруг там что-нибудь такое, после чего тебе придётся менять программу мероприятия.

— Мне придётся менять врача. Убери телефон.

Я ставлю беззвучный режим и прячу его в карман. На это мероприятие она сама выбила именно меня, поэтому угрозу заменить врача можно считать утренним флиртом. Слабым, конечно, но пресс-служба вообще медленно учится.

— Где невролог? — спрашивает оператор. — Мы хотели снять короткий блок про признаки инсульта.

— Новая врач должна принести памятки, — отвечает пресс-секретарь и оглядывается к дверям. — Вот, кажется…

Я поворачиваю голову.

Девушка в белом халате идёт через холл и наглядно доказывает: двух рук ей не хватило ещё у дверей. Остановиться и попросить помощи она, блядь, всё равно не догадалась. Телефон зажат между плечом и ухом, под мышкой — толстая синяя папка, в другой руке — стакан воды, поверх папки ползёт пачка буклетов. Каштановый хвост развалился, несколько прядей прилипли к щеке. В огромных голубых глазах сосредоточенность человека, который сейчас либо донесёт всё разом, либо погибнет при исполнении чужой просьбы.

— Да, конечно, — говорит она в телефон. — Я подойду после мероприятия. Нет, мне не трудно, я всё равно буду в корпусе, просто я ещё не совсем понимаю, где находится… Нет, найду. Обязательно.

Кто-то отступает от стойки прямо ей под ноги. Она уворачивается, цепляет носком металлическую опору и зачем-то бросается спасать стенд, который сама же уронила. Стенд валится на меня. Следом летит она — молча, с выражением оскорблённого удивления.