Книга Котёнок Котаева, страница 5 – Тиаверра

В голове даже не запускается привычный расчёт: куда позвать, во сколько освободиться, что окажется под халатом. Не тот интерес. Мне просто хочется ещё раз её задеть и посмотреть, какую новую реакцию она выдаст. Мягкое круглоглазое бедствие в халате. Никаких фильтров и пауз. Я ещё ничего толком не сказал, а она уже пережила рядом со мной маленькую жизнь.

Любопытный котёнок.

Журналистка подносит микрофон.

— Коста Эхсарович, можно пару вопросов? Нам сказали, вы только что спасли посетителя.

— Вам сказали красиво, но неправильно. Мы заметили опасные симптомы и не потеряли время. Что будет дальше, решат обследование и профильная команда.

— А что должны сделать обычные люди, если увидят такое рядом с собой?

Я поправляю съехавшую петличку и поворачиваюсь к камере. Геру закрываю плечом: объектив уже нацелился на её лицо, а она явно не давала согласия становиться местной знаменитостью.

— Запомнить три вещи: лицо, речь, рука. Внезапно перекосило лицо, речь стала непонятной, одна рука ослабла — вызывайте скорую и отмечайте время, когда человек ещё говорил и двигался как обычно. Не поите, не кормите, не подбирайте таблетки по совету родственников и не ждите, что «отлежится». И ещё: лицо пациента вы в материал не ставите. Ни его, ни жены. Хотите красивую картинку — снимайте меня, я к тяжёлой публичной жизни подготовлен. Человека оставьте в покое.

— А молодая врач рядом с вами…

— Гера Александровна Чудо, невролог. Она первой увидела симптоматику. Камеру убери, пока она сама не скажет «да».

— Я согласна, — немедленно говорит у меня за плечом Гера. — Если это нужно для объяснения симптомов. Только я не уверена, что хорошо выгляжу, и вообще я сегодня не готовилась, потому что мне сказали просто принести…

Я поворачиваю голову.

Ну разумеется. Стоило произнести «если она согласится», и котёнок уже согласился, объяснил причину и почти извинился перед камерой за лицо.

— Дыши, — напоминаю.

— Я дышу.

— Это мы сегодня уже проходили.

Пресс-секретарь сияет так, что оператору можно выключать дополнительный свет.

— Встаньте рядом. Буквально один короткий комментарий.

Я кладу ладонь Гере на локоть и разворачиваю к объективу. Она мгновенно напрягается, но не отстраняется. Просто перестаёт понимать, куда смотреть: на камеру, на меня или на мою руку.

— В объектив, котёнок.

— Я просила меня так не называть.

— Нет, ты спорила. Сейчас не спорь. В объектив.

Она открывает рот. Закрывает. Поворачивается к камере.

Охуенно. Ладонь на локте, два слова — и она молча делает ровно то, что я сказал.

Вечером ссылка прилетает сразу в три рабочих чата.

На видео нет лица пациента. Есть Гера, которая одним движением убирает чужую руку со стаканом воды. Есть мой голос, после которого холл расступается. Есть наши спины, каталка и короткая передача в приёмном. Потом монтаж перескакивает на интервью: я говорю про лицо, речь и руку, а из-за моего плеча выглядывают огромные голубые глаза.

И, конечно, ебучая петличка прекрасно записала финал.

«Котёнок, замри».

«Я не котёнок».

«Как врач ты охуенная».

Под роликом уже несколько тысяч просмотров. Новые комментарии появляются с каждой секундой.

«Кто этот реаниматолог?»

«Это Котаев. Он всегда такой».

«Невролог Чудо — это реально фамилия?»

«Он назвал её котёнком. Всё, официально смотрю этот сериал».