Книга Котёнок Котаева, страница 7 – Тиаверра

— Я старалась.

Мама смеётся, а я открываю комментарии. «Котаев, отдай невролога, тебе и так весь город пишет». «Это новая медицинская дорама?»

Нет. Это мой первый рабочий день. Просто интернет почему-то решил, что у меня уже второй сезон.

— У меня всё хорошо, — говорю я и снимаю футболку с чайника. — Больница большая, отделение тоже, заведующая спокойная. Гостиница тоже хорошая. Здесь шкаф. Чайник. Завтрак внизу. Я разбираю вещи.

Вместе со свитером из шкафа выезжают четыре пустые вешалки, стукаются друг о друга и падают мне на голову.

— Я слышу, — сообщает мама.

— Это не.... Они были неправильно сложены.

— Вешалки?

— Да. Нет. То есть мной. Я их неправильно повесила.

Мама снова смеётся, а я собираю их с пола и замечаю время.

До встречи с пресс-службой двадцать три минуты. Ехать пятнадцать. Волосы не собраны, халат ещё в чехле, ключ-карту я видела последний раз возле телефона, который уже у меня в руке.

— Мне пора.

— Подожди. Сегодня ни на что не соглашайся сразу. Сначала подумай.

— Хорошо.

— Гера.

— Я подумаю.

— До того, как скажешь «да».

— Мам, я умею не соглашаться.

Мы обе молчим.

Получается некрасиво. Особенно со стороны родной матери.

— Всё, вечером позвоню, — обещаю я и отключаюсь.

Ключ-карта обнаруживается через семь минут в кармане джинсов на дне чемодана. Я вытаскиваю её, роняю, загоняю под кровать и благодарю, когда наконец достаю.

На встречу я опаздываю на четыре минуты.

В кабинете пресс-службы меня ждут три человека, открытый ноутбук и два листа, на которых фамилия Чудо напечатана рядом с фамилией Котаев. Самого Котаева нет.

— Простите, пожалуйста. Я вышла вовремя, но вернулась за картой, а потом водитель привёз меня к другому корпусу. Это не его вина. Я сама назвала главный вход. В общем, я понимаю, что опоздала.

Пресс-секретарь улыбается и двигает ко мне стул.

— На четыре минуты, Гера Александровна. Мы переживём. Коста после смены, подойдёт, как освободится.

— Хорошо.

Я сажусь и сразу вспоминаю мамин запрет, который ещё не успел остыть.

«Хорошо» — не «да». Пока всё под контролем.

На верхнем листе написано: «Медицина рядом». Ниже — «образовательный проект городской больницы» и наши имена. На фотографии Коста смотрит прямо в объектив, а я выглядываю из-за его плеча, готовая предъявить комиссии диплом, паспорт и справку о том, что попала туда случайно.

— Ролик за ночь набрал хорошие просмотры, — начинает пресс-секретарь. — Вы с Костой объяснили серьёзную тему понятно и без запугивания. Руководство предлагает короткие видео о признаках опасных состояний, первой помощи и своевременном обращении к врачу. Плюс фотографии для сайта.

— Я умею объяснять пациентам, — отвечаю я. — То есть это часть моей работы, конечно. Пациенты обычно не сидят по ту сторону камеры и не просят смотреть в маленькую точку, пока рядом светит лампа. С камерой у меня получается… Ну, вы видели. Не то чтобы совсем плохо. Медицинскую часть я не перепутала. Я могу проверять сценарии, объяснять другому врачу или вообще говорить за кадром. Там я, наверное, не забуду собственное имя перед объективом.

Девушка за ноутбуком прячет улыбку в ладони.

— Нам как раз нравится, что вы не выглядите заученно.

Это очень вежливый способ сообщить человеку, что его растерянность хорошо смотрится в интернете.