Книга Котёнок Котаева, страница 8 – Тиаверра

— Мы не просим вас решать сейчас, — продолжает пресс-секретарь. — Попробуем один ролик. Потом ещё несколько, если вам будет комфортно. Пока не найдём другого врача, если вы будете категорически против конечно, а пока вы просто поможете нам запустить проект.

Мама велела сначала подумать.

Я думаю.

Ролики могут помочь людям, а медицинскую часть лучше сразу сделать правильно. «Пока не найдём другого» — это почти отказ, только добрый и отсроченный. Все трое уже ждут от меня одного короткого звука.

— Хорошо. Если временно и если я смогу видеть текст заранее, я помогу.

Где-то далеко мама тяжело вздыхает, хотя находится за тысячу километров и технически не может знать, что я опять не справилась.

Дверь открывается.

— Потрясающе, — раздаётся за моей спиной. — Я закончил смену, а вы уже оформили Чудо в бессрочное пользование?

Коста входит в тёмных скрабах* и со стаканом кофе. Ночная смена успела только нарисовать ему тени под глазами. Всё остальное в нём по-прежнему занимает слишком много места: рост, плечи, голос и уверенность, что комната рада его видеть.

Мама права. Доктор красивый.

Я это признаю спокойно. Красивые мужчины существуют. Высокие здания тоже существуют, но я не планирую с ними отношений.

Коста садится рядом, вытягивает длинные ноги и забирает лист у меня из рук.

— Что успела пообещать?

— Я ничего не.... Я я согласилась помочь с одним роликом. Временно.

— Котёнок, ты вчера согласилась на встречу раньше, чем они закончили приглашение. Сегодня слово «временно» тебя не спасёт.

— Я подумала.

— Сколько?

— Достаточно.

— Две секунды?

— Не две. Больше.

Он смотрит на пресс-секретаря.

— Правда, она думала?

— Есть план на шесть роликов за три недели, — невозмутимо отвечает она.

Коста медленно поворачивается ко мне.

— Охуенно ты подумала. Ещё минута — и вела бы утренний эфир до пенсии.

— Нет нет, я не согласилась бы.

— Конечно. Ты бы просто помогла временно, пока телевидение ищет другого невролога.

Он не злится. Ему весело, что я снова попала ровно туда, куда мама просила не попадать.

Пресс-секретарь кладёт перед ним сценарий.

— Поэтому мы дождались тебя. Прочитай.

— «При возникновении судорожного приступа необходимо сохранять спокойствие», — читает он таким официальным голосом, что спокойствие тоже начинает звучать как приказ. — Прекрасно. Человек падает, родственники в панике, а я выхожу с лицом государственной услуги. Кто это писал?

Девушка за ноутбуком осторожно поднимает руку.

Коста переводит на неё взгляд — и улыбается уже мягче.

— Не обижайся. Медицински всё правильно. Просто текст умер до того, как мы успели его снять. Я анестезиолог-реаниматолог, оживлять мёртвое — моя профессиональная слабость.

Она смеётся.

Конечно. Коста вообще не начинает флиртовать. Похоже, он начал где-то при рождении и с тех пор просто не выключает эту функцию.

— Пойдёмте в студию, — сдаётся пресс-секретарь. — Там скажете живее.

Студией оказывается бывший кабинет с белой стеной, камерой и кольцевой лампой. Два высоких стула пока отставлены к стене, на полу две метки. Я сразу занимаю свою и испытываю осторожную гордость.

Сегодня я вижу метку. Личный рост существует.

Пока оператор настраивает свет, я открываю сценарий в телефоне. Экран показывает моё лицо крупным планом.

Я случайно включила фронтальную камеру.