Книга Котёнок Котаева, страница 83 – Тиаверра

А здесь ей просто разрешили сидеть за столом и ничего за это не отрабатывать.

Я веду её обратно, придерживая за локоть.

За спиной тихо щёлкает камера телефона.

Резко оборачиваюсь.

Сестра уже опустила руку.

— Удали.

— Что?

— Фотографию.

— Какую фотографию?

Телефон на столе у матери подаёт сигнал.

Почти одновременно вибрирует аппарат отца.

Потом мой.

Открываю семейный чат.

На экране я веду Геру к стулу, держа за локоть. Она смотрит на меня снизу вверх, я — на неё. По фотографии можно решить, что вокруг вообще никого нет.

Подпись сестры: «Коста никого не завёл. Просто новый домашний питомец».

Следом летят смеющиеся рожи, сердечки и вопрос тётки, почему о котёнке узнаёт последней.

— Дай телефон.

— У тебя свой есть.

— Мне нужен тот, с которого это отправили.

Сразу три телефона оказываются прижаты к груди тремя совершенно невиновными людьми.

Гера садится и закрывает лицо ладонями.

Уши у неё пылают.

Плечи дрожат.

Сначала я думаю, что она сейчас умрёт от стыда прямо у моих родителей. Потом слышу смех.

Котёнок смеётся так тихо, что почти не слышно за общим шумом.

И какого-то хуя я перестаю пытаться отобрать телефон.

• • •

После обеда мать выдаёт нам два контейнера еды, пакет с пирогом и указание приехать ещё раз, когда Гера «не будет так торопиться обратно».

Гера благодарит её у двери долго, сбивчиво и с таким количеством обещаний принести что-нибудь к следующему обеду, будто уже согласилась на него.

Я забираю пакеты и её пальто.

Надеваю на неё сам, потому что котёнок продолжает говорить и дважды промахивается рукой мимо рукава.

Отец смотрит.

Сестра смотрит.

Мать смотрит.

— Даже не начинайте, — предупреждаю я всех троих.

— Мы молчим, — отвечают все трое.

Хором, сука.

До моего дежурства ещё почти два часа. Навигатор предлагает короткую дорогу обратно к больнице.

Я еду в другую сторону.

— Мы пропустили поворот, — сообщает Гера, сверяясь с экраном. — Больница теперь сзади, эта дорога на девять минут дольше, а пробка у рынка всего три минуты. Я не спорю, просто навигатор считает иначе.

— Пусть твой навигатор посмотрит в окно и запомнит нормальную дорогу. Эта электронная женщина второй раз за день пытается испортить мне маршрут, а ты ещё предоставляешь ей слово в моей машине.

— Она не женщина. Это программа с женским голосом.

— Голос женский, характер мерзкий, в отношения лезет без приглашения. Выключай обеих.

Гера послушно гасит экран, но по улыбке видно: мысленно она уже приняла сторону навигатора.

— Я покажу тебе город, — объясняю я. — Нельзя жить во Владикавказе и знать только квартиру, больницу и магазин, в котором ты покупаешь йогурты с грустными фруктами.

Гера начинает доказывать, что фрукты там совершенно обычные. Объясняет серьёзно, с подробностями про состав и срок годности, пока сама не понимает, что защищает персик, который плавает в кислом молоке и ждёт смерти.

— Ты всё равно их ешь, — заканчивает она уже со смехом.

— Потому что в нашем доме продукты должны знать: шанс есть у всех.

В нашем доме.

Сначала я привёз женщину к родителям. Теперь везу показывать ей город и называю квартиру общей. Прекрасный темп. Ещё немного — и сам себе кольцо куплю, чтобы вообще никого не напрягать участием.

Я веду вдоль Терека и показываю не достопримечательности, а свой Владикавказ. Где ночью делают кофе, который способен вернуть к жизни после дежурства. Через какой двор быстрее выйти к набережной. В каком месте летом невозможно припарковаться, потому что половина города одновременно вспоминает о свежем воздухе. Какой поворот навигатор предлагает только тем, кого ненавидит лично.