Книга Глупые, страница 1 – Галина Шатен

© Галина Шатен, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2026

* * *

Твоего солнца хватит на десять Африк.

А твоего холода – на несколько Антарктид.

Р. Рождественский

Удобно устраиваюсь в кресле, чуть сползаю вниз и расставляю ноги пошире. Если уж и ждать, то в удобной позе. Ловлю на себе взгляд секретарши и лениво осматриваю ее. Волосы, выкрашенные в медный, волосок к волоску, неидеальный макияж и выразительные глаза за линзами очков в тонкой золотой оправе. Желтая блузка выгодно обтягивает внушительных размеров грудь.

Ничего так.

Это, по-моему, третья за год: бате надоедает нагибать одну и ту же. Еще бы. Кому бы не надоело? Смущаясь, девчонка упорно делает вид, что увлечена работой в компьютере. Но я-то знаю, что понравился ей, как и многим другим. Природа постаралась на славу, когда ваяла меня. А еще постарался я – с помощью спорта и упорных тренировок.

После того как папа подал заявку на пост мэра, модельные и рекламные агентства бегают за мной по пятам. Я чертовски хорош. Я магнит для любой телочки, и неважно, какого она возраста. Не скажу, что этим не пользуюсь. От жизни нужно брать все. Но только один раз.

— Пусть войдет. – Отцовский голос, доносящийся из селектора на столе, разрушает тишину. А так хорошо сидели.

— Вадим Федорович ждет, – оповещает секретарь. Словно я слабоумный или глухой.

Отец сидит в огромном кожаном кресле, напоминающем трон. Батя – парень огромный, с сединой в висках и цепким взглядом. Перебирает пальцами по столу, ни разу не спуская с меня глаз. Они такие же серые, как и мои.

— Привет, – плюхаюсь на кожаный диван и оглядываю кабинет, как будто нахожусь здесь впервые.

— Ты, верно, издеваешься? – Его голос гремит так, что, должно быть, слышно в соседнем городе. – Ты хоть представляешь, сколько бабла пришлось отвалить?

— Много?

— Много, черт тебя дери? – Отец нависает над столом. Ого, папаня, кажись, реально зол. – Я обеспечиваю тебя, рву зад, чтобы ты ни в чем не нуждался. Даю тебе образование! От тебя только требуется вести себя по-человечески. По-человечески!

— Ну, извини, – слегка пожимаю плечами.

— Извини? – ревет отец, после чего ударяет кулаком по столу. Удивляет, как тот не раскололся. – Ты ведь прекрасно знаешь, что я баллотировался!

А кто ж не знает. Каждая собака в курсе. Снова передергиваю плечами. Отец смотрит на меня пару секунд, а затем устало валится обратно в кресло.

— Отдавай ключи и права, – проговаривает он.

— Надолго?

— Пока я не решу тебе их вернуть.

— Я больше не буду.

— Тимур, не катит. – Отец указательным пальцем стучит по столу.

Достаю брелок от тачки и документы, оставляю на столе:

— Все?

— Да, иди, – отец жестом указывает на дверь. – Ах да! Чуть не забыл. С понедельника ты на исправительных работах.

Какого…

— Чего?

— Да-да, сынок. А как ты хотел? Попал в газеты, теперь на радость толпе будь добр и наказание отбывать. Приют «Медвежонок». В понедельник после пар, ровно к пяти вечера. По два часа красим стены.

— Па, ты не серьезно.

— Поспорим? – папа поднимает брови, и мы некоторое время сверлим друг друга взглядами. – И не дай бог мне поступят жалобы или позвонят и доложат о твоем отсутствии. Пеняй тогда на себя. Ты знаешь – меня лучше не выводить.

Какие, к черту, исправительные работы, мать вашу за ногу?! Но я не подаю виду, нацепив маску безразличия. Не будет ему радости. Хмыкаю и, отсалютовав папе, направляюсь к выходу. Дверью не хлопаю – я же не сопливая девчонка.