Книга Глупые, страница 2 – Галина Шатен

— Хорошего секса в конце дня, – бросаю секретарше, отчего она аж подскакивает на месте и вспыхивает.

— Чт… Что, простите?

Останавливаюсь у выхода из приемной и невинно улыбаюсь:

— Хорошего дня, говорю. Вам что-то послышалось? – подмигиваю и исчезаю за дверьми приемной.

— Попандос, – ржет Вовка Панов за рулем своего «Ауди». – И как ты собираешься участвовать в заездах без тачки?

— На роликовых коньках, – добавляет второй придурок – Толик, его брат-близнец. И с этими идиотами мне приходится дружить всю жизнь.

— Следующий заезд аж в середине марта назначен. За месяц-полтора много что может измениться, – отзываюсь, когда они наконец смолкают. – Батя вспыльчивый, но я единственный сынишка. Вов, притормози к автоокошку, кофе кайф глотнуть.

— Мы из-за твоего кофе не успеем на лекцию. Я на фига так рано вставал?

— Не ворчи, отличница, – пихаю Толика в плечо с заднего сиденья. Вова заворачивает к автоокну, и все мы получаем по стаканчику капучино.

— А теперь реально надо спешить. Говорят, по социологии у нас звезда какая-то будет, с пулей в голове. А я летом еще хочу нормально отдохнуть. Нажимай, братко, на газ!

У Пановых отче всегда строго ведет учет их посещаемости в университете, с первого дня как мы поступили. Он крупная рыба, адвокат с именем. Часто в Москве мелькает. Даже по телику выступает. Но если мой батя получил бизнес от своего отца, то этот выгрызал путь с низов. И потому, если чада себя плохо проявляли, их лишали удовольствий вроде отдыха за границей. Что один брат, что второй очень этому огорчались.

Пятое февраля – первый день занятий после зимней сессии и каникул. В университете мне сразу понравилось. После школьного болота самое то. Вообще другая тема.

Во-первых, много телочек. Это весьма приятный плюс, хоть серьезно и не отношусь к девчонкам, но люблю их до ужаса. А как не любить, когда есть за что? Секс – одно из лучших наслаждений, данное человеку, и большое спасибо и низкий поклон кому бы то ни было за это. С пятнадцати лет и по сей день не знаю вещи лучше. Ну, может, только скорость.

Во-вторых, с тобой перестают сюсюкаться, как в школе. Ненавижу сюсюканье. Оно вымораживает. Хотя его можно потерпеть при одном условии – секс. Хороший секс.

Из минусов: тягомотная учеба и некоторые чокнутые преподаватели. Например, как сегодняшняя социологичка. Она впервые у нас, но всем уже давно все о ней известно. Взяток не берет, задает какую-то чушь, и часто из-за нее отсеивают с потока. Мне, конечно, несильно это грозит. Но все равно не хочется лишний раз отца дергать. Он и так мне всю плешь проел, что я живу на готовых харчах и совсем разленился. Нервничает, видать, перед выборами.

Вова резво паркуется. До пары остается пять минут, нам нужно успеть добежать до третьего этажа. Поэтому хватаем свои стаканчики и бежим к корпусу. Уже в институте на лестнице нечаянно кого-то задеваю, и мой кофе слегка расплескивается. Останавливаться не собираюсь.

— Сорри! – кричу.

— Козел! – слышу в спину злобно. Но мне-то что? Мне плевать.

Устраиваемся с парнями на галерке, как раз за минуту до прихода преподавательницы. Невысокая женщина. Волосы какие-то немытые и короткие, зачесаны назад, лицо все в морщинах. Большие светлые глаза за стеклами очков слегка выпучены, словно она все время напрягается.