Книга Глупые, страница 107 – Галина Шатен

— Карамелька, это мое кредо. Привыкай, – отвечаю, чмокнув ее в щечку, и выхожу. Потому что Варя не настроена на секс, а в ином случае я умру от переохлаждения.

— От кого ты прячешься?

Он задает этот вопрос неожиданно. Мы сидим завтракаем. Каша с сосисками – все, чем был богат холодильник. Но Тимур уплетает с аппетитом. Сейчас смотрит на меня.

— Не поняла.

— Ну, ты отказалась от фотосессии, значит, явно не хочешь светить лицом, я угадал? Значит, ты от кого-то прячешься. Вот я и спрашиваю: кто этот «кто-то»?

— Эм… – Не уверена, что хочу кому-либо рассказывать про себя. Тем более человеку, который непостоянен в моей жизни. Бросаю взгляд на ведерко с розами и снова чувствую приятное тепло внутри. Словно кофту накинули, но только не на плечи, а на душу. Мне никогда в жизни не дарили цветов. Не описать словами, как это тронуло. Букет действительно шикарный, парень не скупился. Снова встречаю взгляд, полный любопытства. Он все еще ждет ответа. Пожимаю плечами. – Ни от кого.

— Ага, – хмыкает Тимур, – поэтому ты отвечала три часа и сорок минут? Давай колись. Я все равно узнаю.

Он не сможет. Никто не знает обо мне. Только Глеб. Но он никому не скажет. А довериться Ярославскому – не смешно ли? Ты спишь с ним, Варя, это не кажется тебе смешным. Снова смотрю на парня.

— Я сбежала из дома, – признаюсь.

— Ого, Антоныч, – присвистывает Тимур, – а ты бунтарь. Почему?

— Просто, – осторожно проговариваю, – они не отпускали меня учиться куда я хочу… Моя семья – она… Эм… консервативна в некоторых вопросах. И я решила жить сама. И мне бы не хотелось, чтобы они нашли меня. Вот и вся история, никакого экшена. Все просто.

Ярославский внимательно слушает, по его лицу, словно тень, проходит какая-то эмоция, но я не успеваю ее считать.

— Ясно, просто девочка без экшена.

— Ты не сбираешься домой? – спрашиваю, заставляя застыть его вилку в воздухе. Киваю на его рубашку и смокинг. – Ты странно одет для универа.

— Тебе не нравится? – приподнимает одну бровь.

— Мне все равно, – передразниваю его мимику.

— Ты от меня без ума, тебе не может быть все равно, – уверенно и довольно отвечает.

— Пфф, тебе надо было идти на филологический и становиться писателем. Фантазии у тебя хоть отбавляй.

— Говори-говори, – усмехается Тимур, – однако я знаю правду.

Он совсем недалек от истины. Но я никогда в жизни не признаюсь в этом, даже себе. Потому что никак не могу позволить привязаться к человеку. Тем более к Ярославскому. Самой непостоянной величине в моей жизни. Нужно это поместить в свой мозг и никогда не забывать. Просто секс. Мой взгляд снова падает на розы.

— Но ты права, – поднимается, – я съезжу домой и приеду за тобой. Всего двадцать минут – и я тут. О’кей?

Что?

— Тимур, не надо.

Он останавливается в коридоре и оборачивается.

— Что не надо?

— Ну, я сама дойду. Тут недалеко и не двенадцать ночи.

— Нам же по пути, более того, в одну аудиторию.

— Нас увидят… ну… вместе, – следую за ним. Он обувается и поднимает на меня глаза.

— И что?

— Ну… – Как ему объяснить?

— Ничего не понял. – Парень чуть хмурится, когда выпрямляет спину. – В чем проблема-то?

— Ты – Ярославский. А я – никому не известная девочка с потока. И хочу остаться таковой до конца своей студенческой жизни. А может, и вообще жизни в целом.