Книга Глупые, страница 130 – Галина Шатен

Я влюблен.

И эта мысль настигает меня одновременно с оргазмом. Не знаю, что потрясает больше.

Просыпаюсь, но не открываю глаз. Просто наслаждаюсь теплом его тела. Он обнимает меня. В фильмах, когда герои засыпали так, что он ее обнимает со спины, мне всегда казалось это жутко неудобно. Но в руках Тимура мне… уютно, что ли. Мы проспали так всю ночь, и я даже не проснулась от очередного крика соседки.

Открываю глаза и смотрю на часы: только половина шестого, а мне уже не хочется спать, но и вставать – тоже. Надо приготовить завтрак. Трудно перебороть привычки. В моей семье учили, что, если в доме есть мужчина, он должен быть накормлен. Осторожно двигаюсь к краю и замираю, когда его рука напрягается, удерживая меня на месте.

— Поймал, – слышится его сонный голос с хрипотцой, – куда собралась?

— Приготовить завтрак, – поворачиваю голову, но вижу лишь его затылок, так как лицо уткнуто в мое плечо.

— К черту завтрак, останься со мной… еще наверняка рань ранняя.

— Рань ранняя, – хмыкаю.

— Что такое? – Кожей чувствую его улыбку, а затем и легкий поцелуй в плечо. – Тебе понравилось выражение?

— Просто странно его слышать от тебя.

Парень отрывает голову от моего плеча.

— Почему? – Он с любопытством изучает мое лицо, привстав на один локоть. Я отвлекаюсь на его обнаженную широкую грудную клетку. А затем начинаю медленно тонуть в нескончаемом сером море его глаз. Он хорошенький, когда сонный. Определенно. Улыбаюсь и протягиваю руку к его взъерошенным после сна волосам. Пропускаю их сквозь пальцы: жесткие, но приятные. Массирую его затылок, а он прикрывает глаза, отдаваясь ощущениям.

Его рука медленно стаскивает одеяло вниз, обнажая грудь. Он запретил мне ночью надевать пижаму – все, что отвоевала, – это трусики.

— Ни хрена не вижу, – шепчет недовольно и включает ночник на стене. Его пальцы легко проходятся по напряженным вершинам, моя рука застывает на его затылке. – Ты хоть представляешь, какая у тебя офигенная грудь? Такую хочется целовать и ласкать, она создана для этого. – Он наклоняет голову и скользит по соску языком, заставляя судорожно выгнуться и покрыться мурашками. – Ты создана для этого, – бормочет и переходит ко второй груди. И эти простые слова с его уст переворачивают все внутри. Они настолько большие для меня. Необъятные.

Мне впервые сказали, что я создана для ласки. Не для уборки, не для готовки, не чтобы стать идеальной женой, а для ласки. Под натиском захлестнувших эмоций поднимаю его голову и целую, и он охотно перенимает инициативу. Но я не отступаю, пытаясь передать все тепло, зарожденное в моем сердце. Неужели так бывает с одним человеком? Кто бы мог подумать, что этот парень настолько хорош? Настолько опасен для меня, что можно легко отдаться. Влюбиться и не задумываясь вручить свое сердце навсегда.

Но разве я могу себе это позволить? Разве потом мне не придется собирать осколки? Ведь я знаю, чем все, что между нами, завершится. И мне надо об этом помнить, чтобы совсем не потерять голову. Но это так трудно. Это почти невозможно. Он словно с каждым разом все больше и больше приручает, и я не могу этому сопротивляться.

Тимур отрывается от моих губ и долго смотрит в глаза.

— Что я сделал, черт возьми? – бормочет удивленно.

Качаю головой, грустно улыбнувшись. Его брови слегка хмурятся, и он откатывается на свою половину, оставляя мне холод. Закутываюсь в одеяло.