Книга Сводные, страница 36 – Матильда Старр

Я допила кофе, вымыла чашку.

Элвин был прав. Если ты выглядишь, как еда – будь готов к тому, что тебя сожрут.

Значит, надо выглядеть как-то по-другому.

— Надеюсь, это приличный салон? – сказала я.

Он рассмеялся.

— Если они испортят твои волосы, мы их засудим.

⁂

Волосы мне не испортили. И даже не обрезали. Мастер решительно вооружился ножницами, кисточками, заколками и баночками, и спустя два часа я выходила из салона с сияющими волосами. Они не стали короче, просто лежали теперь немного по-другому. Получилось стильно.

А вот поход с Элвином по бутикам я, наверное, никогда не забуду. Я была уверена, что он захочет упаковать меня в какое-нибудь шлюшье платье невозможного кричащего цвета – именно так парни представляют себе идеальный наряд для девушки. Но нет.

Я никогда не была фанаткой тряпок, но когда продавец внесла в примерочную платье, которое он выбрал, у меня даже дух захватило. Тончайшая ткань нежно-синего цвета слегка переливалась, словно в нее были вплетены крохотные искорки. Нежно-синего… Точь-в точь, как летнее небо над головой. Или его глаза…Так, стоп. На небе и остановимся.

Я бережно сняла это чудо с вешалки и нырнула в него. Прохладный шелк скользнул по коже, доставляя почти чувственное удовольствие. Я повернулась к зеркалу и застыла, узнавая и не узнавая себя в отражении. Платье струилось по телу легкими, почти невесомыми складками, что заканчивались чуть ниже колена. Оно ничего не обтягивало, не выставляло напоказ, лишь намекало. Никаких украшений, портняжных наворотов – только ткань и тонюсенький поясок на талии. И вместе с тем я выглядела в нём дорого, стильно и уж точно не была похожа на шлюху. Кажется, продавец что-то говорила. Долетали отдельные слова: «последняя коллекция», «дизайнер», «эксклюзив»… Потом она исчезла и появилась с клатчем и туфельками. Я быстро переобулась, взяла в руки крошечную сумочку и почувствовала себя совершенно неотразимой. Бросила последний взгляд в зеркало и вышла из примерочной.

Элвин, развалившийся в кресле, вздрогнул. Взгляд у него был странный. Словно он получил струю из брандспойта в лицо. Его реакция откровенно польстила. Нет, польстила – не то слово.

Я улыбнулась и медленно зашагала к Элвину. Каблучки стучали, невесомое платье плыло по воздуху, колыхаясь, искрясь и ласково обвивая тело. Остановилась в метре от кресла, крутанулась на каблуках, взметнув подол. И невинно спросила, глядя в потемневшие глаза:

— Ну как?

— Берем, – сказал Элвин севшим голосом и нагнулся, поднимая-таки чертов журнал.

— И туфли? И клатч?

— И туфли, и сумку, и платье, и вешалку, на которой оно висело, – раздалось из-за глянцевых пестрых страниц.

Я развернулась и пошла в примерочную. От жадного взгляда сзади по телу бегали щекотные мурашки, щеки горели так, что тянуло приложить к ним лед. Задернув шторку, я сняла платье, отдала его продавцу и начала одеваться, приходя в себя. Кураж трусливо схлынул, оставив в наследство дикое смущение и один-единственный вопрос: что сейчас было? Я что, сошла с ума? Или вчерашнее виски не до конца выветрилось? Откуда что взялось? Вот, наверное, Эвин обалдел…

Элвин не обалдел. Он спокойно разговаривал с продавцом, расплачиваясь на кассе. Я выдохнула с облегчением, покинула спасительную примерочную и подошла к нему.