Книга Теория двойного предательства, страница 14 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

— Я тоже…

— Ты выглядишь уставшей, — сказал он тише. — Ты точно выспалась?

Я качнула головой, и Ингрем нахмурился, и в этом хмуром взгляде была настоящая забота. Я видела, как он борется с собой: хотел удержать меня рядом и одновременно хотел отпустить, дать отдохнуть.

— Пойдем занимать места? — предложила я как ни в чем не бывало.

— Знаешь, — сказал он вдруг, — было бы здорово просто… побыть вместе. Без всей этой учебы, без конспектов и докладов. Просто ты и я.

И вот что на него нашло сегодня? На днях же обсуждал меня с дружками и сам смеялся. Я смотрела на него и чувствовала, как прежней Юне, оставшейся в позавчера, еще хотелось верить его словам, а сегодняшняя не могла забыть, что он использовал меня, что он лгал, что он не тот, за кого себя выдает. А кто, кстати? Наследник Андрахарского герцогства, правда? А вдруг и здесь врет? Но не мне, а нашим снобам, чтобы приняли в компанию?

Уф-ф-ф, я почти запуталась. Нет, насчет наследства Ингрем не соврал, вон и Микаэль узнал колечко, дешевое на вид, а на самом деле приворотный артефакт высокого ранга и очень немалой стоимости.

Ох, Ингрем-Ингрем…

Но сейчас в его глазах было столько искренности, что я почти сдалась.

— Может, когда-нибудь, — сказала я мягко, — так и будет. Не навсегда же мы в академии.

Он улыбнулся, и его пальцы дрогнули, когда он коснулся моего лица. Я почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

— Идем, — сказал этот то ли клоун, то ли дурак, отпуская меня. — А то опоздаем.

Мы вошли в аудиторию и сели на наши обычные места. Я наблюдала за ним краем глаза. Он смотрел на доску, записывал что-то в тетрадь, но я видела, как он то и дело бросает на меня быстрые взгляды. И в каждом из них было что-то новое: нежность, тоска, неуверенность.

Он все еще играет? Или правда запутался? Как проверить? Терпеть не могу экзамены, тем более если это экзамены на чувства. Когда слышала подобные истории раньше или читала в романах, как герой или героиня пытаются проверить возлюбленного, всегда было неприятно. А теперь сама вот задумалась…

После лекции Ингрем меня не отпустил, потащил в столовую, усадил за столик в углу, подальше от любопытных глаз. Принес мне кофе и два моих любимых пирожных с медовым кремом, хотя я не просила.

— Ты слишком мало ешь, — сказал он, пододвигая свой стул почти вплотную к моему. — Тебе нужно больше сил.

Я посмотрела на пирожное и вдруг вспомнила, как он смеялся надо мной в клубе. Как называл «совушкой». Как говорил, что я бегаю по подработкам за гроши. А эти медовые стоили дорого, раньше мы с ним никогда таких себе не позволяли, он ведь стойко держался легенды о собственной бедности. Теперь-то что, решил постепенно от нее отказаться? Исподволь приучить и приручить меня? Что? Я же не слепая и не настолько глупая, чтобы не заметить изменений? Или настолько? Уф-ф-ф… как сложно-то!

— Спасибо, — сказала я, откусывая кусочек. Ну а что?! Все равно купил уже. С паршивой овцы хоть какая-то компенсация за обман и дурацкие игры!

Он смотрел на меня и улыбался. И в этой улыбке не было ни капли превосходства. Только тепло.

— Юна, — сказал он вдруг, — я хотел спросить. Ты бы хотела… поехать куда-нибудь вместе? На каникулах. Может, в Андрахар? Знаешь, как там красиво.

Ингрем никогда не предлагал ничего подобного, он всегда был занят, всегда «болел», всегда нуждался в моей помощи, а еще по легенде у него не должно быть денег на такие путешествия.