Книга Теория двойного предательства, страница 11 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

— Следилка? — предположила я.

Если бы кольцо содержало угрозу, то, наверное, Микаэль не был бы спокоен, как сейчас. Он явно раздражен выходкой Ингрема, зол на него, но сама ситуация, мне кажется, у Микаэля под контролем.

— Хуже, — серьезно сказал Микаэль, и у меня похолодело между лопатками. — В Андрахаре его называют «Печать крови и воли», его используют для тех, кого хотят удержать при себе навсегда, но без обязательств. В наших сказках артефакт поэтично называют кольцом наложницы. Оно действительно работает как приворот, только не грубо, а постепенно, и воздействует ментально. Навскидку кольцо начнет действовать через три дня, необратимые изменения проявятся через пять.

Холод пополз по спине выше и ниже, кольцом охватывая горло. Дыхание перехватило. Я верила каждому слову Микаэля. Где-то на краю сознания крутилась мысль, что он тоже может лгать. Если я ошиблась в Ингреме, то что мне мешает продолжать ошибаться? Только зачему ему? С Ингремом понятно — он решил, что я годна не только для того, чтобы писать ему конспекты и делать за него домашние задания, меня можно повысить до карманной магички, которая пожизненно из любви будет пахать на него бесплатно, а заодно, пока юна и свежа, послужит и любовницей. Но Микаэлю от меня никакого толка, наоборот, это он сам никогда не отказывал в помощи. На этом и строилось, собственно, наше приятельство все годы моей учебы.

Меня аж затошнило, когда я в красках представила картину определенного мне Ингремом будущего. Я остервенело рванула кольцо с пальца, но лишь больно себе сделала.

— Лучше без пальца, чем с этим! Как его снять?! Есть нож?!

Надевать такое кольцо вообще законно? Формально Ингрем спросил у меня согласие, но я-то подразумевала безобидное украшение, а не рабство с промывкой мозгов.

Микаэль перехватил мою руку.

— Давай мы радикальные методы отложим?

— А что будем делать? — Откуда взялось это «мы»?

— Юна, ты согласна снять кольцо? Ты разрешаешь мне его забрать?

С чего вдруг он спрашивает?! Сам не видит, что ли?! А что, если не сможет?!

Панические мысли скакали в голове, как блохи в старой кошме из собачьей будки. Но я усилием воли уняла их прыжки и кивнула, глядя на приятеля с надеждой. Словами сказать не могла, голос застрял где-то в горле, в том самом холоде, что душил меня.

Но как оказалось, кивка и намерения было достаточно. Микаэль снова взял мою руку и произнес несколько тихих слов на незнакомом языке. Я почувствовала, как кольцо нагревается, и вдруг по глазам ударила резкая вспышка, яркая и ослепительная. Меня качнуло в сторону, я потеряла равновесие и чуть не шлепнулась между стеллажей, но Микаэль успел подхватить меня за талию, и я оказалась прижатой к его груди.

Мы застыли в странной позе. От него приятно пахло книгами и хвоей. И еще было… тепло от его рук.

В следующее мгновение мы отпрянули друг от друга и смущенно принялись извиняться на два голоса. А потом я поняла, что кольца на моем пальце больше нет.

Вернувшись за стол, Микаэль разлил чай по чашкам, пододвинул конфеты ближе ко мне и жестом предложил тоже сесть. Он все еще выглядел смущенным и избегал смотреть на меня прямо. Я кивнула, села, и почему-то неловкость в этот момент стала ощущаться только острее.

Еще и палец начал чесаться. Я поскребла покрасневшую кожу ногтем и пробормотала: