Книга Бесеняша в Академии Магии, страница 81 – Мстислава Черная

— Спасибо, – всё же нахожу я нужное слово.

— За что? – удивляется Лайс.

— За то, что спас. Убиться об призрака слишком глупая смерть.

Лайс немного оттаивает, прижимает меня к себе и шепчет на выдохе:

— Ты не можешь умереть, Ирэн. Что я без тебя буду делать? Кто ещё научит меня, как голые камни превратить в золото?

Повеяло алхимией?

— Научу, – обещаю я с улыбкой.

Мы не торопясь поднимаемся по лестнице. В доме тихо и заметно похолодало. Пальто больше не защищает и хочется закутаться в меховую шубу, но я согласна и на одеяло. Лишь бы теплее. А вот Лайс то ли вида не подаёт, то ли не чувствует, хотя одет гораздо легче меня.

Холл встречает нас белизной, и я не сразу понимаю, что сквозь открытые всем ветрам окна надуло снежные сугробы. И из одного выпрыгивает счастливый Жутик. Он стремглав взлетает к потолку и с хохотом падает, уходит под снег. Рада за Жутика, но его веселье сейчас не к месту. Лайс вздрагивает, будто ужаленный и торопится покинуть холл.

Мы поднимаемся на второй этаж, но поворачиваем в противоположную от жилой части сторону. Лайс с каждым шагом идёт всё быстрее и быстрее. Я едва поспеваю.

Просторный коридор со следами былой роскоши приводит массивным двустворчатым дверям. Одна створка приоткрыта, и Лайс протискивается внутрь. Видимо, створки давно заклинило, и они уже давно неподвижные. Можно сказать, мёртвые…

Меня передёргивает.

Я протискиваюсь следом и попадаю… Надо полагать, в парадный зал, куда нас приглашала вдовствующая герцогиня?

Из окон льётся дневной свет. Уцелевший витраж разбрасывает по стенам разноцветные пятна. Одно окно разбито, и не полу сугроб по пояс. Следы былой роскоши, пустота и у дальней стены небольшое возвышение.

Центральное кресло именно кресло, до трона не дотягивает, но выглядит всё равно представительно. Два других стоят справа и на шаг позади, они уступают в высоте спинок и ширине подлокотников. Точнее, одно уступает главному креслу, а второе плохо видно, потому что на нём… восседает вдовствующая герцогиня-мать.

Она же…

Как?!

Чего у неё не отнять, так это умения держаться. Великолепная осанка, голова поднята, руки изящно сложены на коленях. На наше появление она не реагирует, и я далеко не сразу понимаю, что в её облике вызывает во мне дрожь. Глаза герцогини открыты, но смотрят в пустоту.

Лайс замер перед возвышением. Эмоции слишком сложные, чтобы прочитать. Не боль. Горечь? Да, пожалуй, именно горечь. Причём смешанная с облегчением, которого Лайс… стыдится. Вот же намотал клубок. Я останавливаюсь за его спиной.

Присмотревшись, я замечаю странное – герцогиня словно искрится. Сияние неявное. Она зачем-то посыпала алмазной пудрой лицо, одежду, волосы? Совершенно не в её стиле. Не могу представить герцогиню в мишуре. Да это же лёд! Её сковала корка чистейшей прозрачности. Потому и взгляд остановившийся, неживой. Она всё-таки мертва.

У меня непроизвольно вырывается вздох облегчения. Только вот я не стестняюсь.

— Прими, Вечный океан, душу, – Лайс склоняет голову.

— Ей было тяжело.

Думаю, по-своему пожилая женщина сломалась. Одна в холодном каменном мешке, в безденежье, потерявшая всё и держащаяся лишь за титул, которого её тоже вот-вот лишат. Прими, Вечный океан, душу.

Здесь верят, что мир мёртвых не под землёй, не на небе, а на дне океана, куда души уносит Западное течение, оно же Последнее течение. Легенды рассказывают, что где-то там глубина скрывает окружённый водорослевым лесом город.