Книга Ворона и ее принц, страница 89 – Мстислава Черная, Ива Лебедева

Пяткой в лоб. Как это у меня получилось?! Оно само! Ек-макарек!

Тетка хитро вывернулась, перекатилась и встала в боевую стойку. Я повторила за ней раньше, чем сообразила, что делаю.

Мы замерли друг напротив друга.

Наверное, она и есть наложница Ма? Других вариантов у меня не было. Она, рассмотрев меня с головы до ног, вдруг задорно расхохоталась смехом, показавшимся мне по-настоящему безумным. И так же внезапно она оборвала смех, застыла без капли эмоций на лице, как неживая. Даже голос ее зазвучал, напоминая искусственный:

— Юная госпожа Линь Яо, окажите мне честь. — Наложница слегка поклонилась.

Я поклонилась гораздо уважительнее — статус.

Она атаковала первой.

Не знаю, что бы я делала, если бы она полезла в рукопашную. Вдруг бы рефлексы не сработали? О том, откуда у меня эти самые рефлексы взялись, я точно подумаю потом. Впрочем, смутное подозрение забрезжило на краю сознания — до меня стали доходить намеки учителя и тетушки. Да только это все слишком невероятно. Ну не может быть правдой, не может, и все! Уй! Чуть в ухо локтем не получила, еле увернулась. Так, отставить думать, все потом! Сейчас прыгать надо! Точнее, отпрыгивать, потому что в меня полетело самое настоящее заклинание, одно из таких, которые я видела в исполнении учеников на тренировочной площадке в поместье секты.

Ек-макарек! Это как?!

Руки сами сложились в сложную фигуру, пальцы выкрутили замысловатую фигушку и поймали заклинание, будто рыбку, в авоську. А потом я эту авоську по-простецки закрутила над головой и как швырнула обратно в ненормальную!

Мама! Где мои вороньи крылья?! Вот теперь точно пора тикать, я половину придворных снесла к чертям собачьим и стену тронного зала продырявила!

Одно хорошо — дыру в стене я пробила той бешеной наложницей Ма, которую унесло авоськой в неведомую даль с ее же колдунством. Сразу стало тихо. Никто не визжал, не топал и не свистел потоками ци.

Придворные потихоньку начали вставать, я никого, по счастью, не убила. Стражи у дверей склонили в мою сторону пики, но нападать не торопились. И в этой тишине император вдруг сказал с трона:

— Кха-кха. Кхм.

Как я выходила из дворца, не помню. Я неизвестным чудом (происки богини?) победила в поединке с сумасшедшей наложницей Ма, попытавшейся прикончить меня на полном серьезе. Объяснение она дала потрясающее: «Для юной госпожи Линь Яо мой натиск не мог быть проблемой». Убедительно сказала, зараза, и пригласила меня на чай. Не иначе как с целью завершить начатое.

Император же только посмеялся, затем мягко упрекнул господина Сань в ошибочных результатах расследования, выслушал объяснения и снисходительно простил. И признал меня.

Самые главные слова прозвучали: я больше не безымянная ученица секты, очень похожая на Линь Яо, отныне я наследница… семьи. С которой непонятно, что делать.

Я получила соответствующий приказ, заверенный нефритовой печатью и упакованный в красивый футляр, получила дары от императора и наложницы Ма, чтоб ей и без меня весело было, и получила заданный между делом вопрос о седьмом принце.

Только вот ответить не получилось.

Я так и не поняла, как те чиновники так ловко ввинтились в разговор. Слово за слово — и про принца забыли, озвучить имя Пей мне тоже не дали, убедив императора, что мне нужно восстанавливаться и что разбирательство должно быть проведено самым тщательным образом в отдельный день, а не сейчас. Я очень хотела возразить, но… После прозвучавшего «Вы можете идти» мне оставалось лишь поклониться.