Книга Путь пиона. Двадцать дней цветения, страница 76 – Ната Лакомка

Ещё я слышала музыку — ту самую музыку гуциня, которую Безумный Демон играл в пионовом саду.

Слышала музыку и видела сам инструмент — из светлого дерева шаньму, с семью шёлковыми струнами.

Видела и смуглые сильные пальцы, которые играли на этих струнах.

Потом эти пальцы останавливались, ладони ложились на гуцинь, гася пение струн, и Безумный Демон протягивал мне цветок пиона. Я хотела взять цветок, но тут сон обязательно ускользал.

Я просыпалась лёжа в постели, в своей комнате, а сердце всё ещё стучало быстро и неровно, переживая то, что было во сне.

На пятнадцатый день воду и еду мне принесла Ли Хуа, а не служанки.

Позабыв читать трактат о почитании родителей, я следила взглядом за сестрой, пока она подходила к столику, открывала крышку сундучка, доставала чашки и тарелки, встав на колени и аккуратно расправив подол платья.

Сестра была одета в новые шёлковые одежды, каких я у неё ещё не видела — нежно-голубые, с вышивкой белыми и зелёными нитками. В таком наряде Ли Хуа ещё больше походила на нежный, тонкий цветок.

Она посматривала на меня со снисходительностью и лёгким укором, а потом сказала:

— Как ты, упрямица? Матушка очень переживает, постоянно держит рядом врача, чтобы помог тебе при первой же необходимости.

— Не надо врача, — прошептала я, но сестра услышала.

— Так я и думала, — кивнула она, доставая из сундучка очередную чашку. — Вы с отцом — два упрямца. Сейчас у вас состязание — кто кого переупрямит. Мама прислала тебе немного риса и мясных шариков, — она постучала пальцами по краю одной из закрытых чашек. — Съешь всё и, разумеется, ни слова отцу.

— Пленника кормят? — выпалила я.

Ли Хуа вздохнула и закатила глаза, потом в упор посмотрела на меня.

— Кормят, успокойся, — сказала она тоном старшей сестры. — Мы с матушкой каждый день носим ему рис и воду.

— Вы носите?..

— Больше отец никому не доверяет, — Ли Хуа поднялась и отряхнула подол. — Если даже ты не устояла перед демонскими чарами, опасно посылать слуг.

— Как он?.. — я облизнула пересохшие губы и замолчала.

Сестра усмехнулась, и эта усмешка совсем не походила на её прежние, добродушные усмешки.

— Говори уже прямо, — сказала Ли Хуа резко. — Что хочешь знать, спрашивал ли он о тебе. Спрашивал. Почему ты не приходишь. Я сказала, что тебе некогда. Что скоро ты выходишь замуж и занята приготовлениями к свадьбе.

Ветки аралии выпали из моих рук, настолько я была потрясена.

— Зачем ты это сказала?! — воскликнула я.

— Отец был прав, — сказала Ли Хуа, окинув меня взглядом. — Ты совсем не слабачка. Вон как встрепенулась. Только из-за чего ты так разволновалась? Что я сказала неправильно? Может, ты хотела выйти замуж за демона? Но ты понимаешь, что для дочери императора это невозможно. Пусть вы и жили вместе десять дней, но — свадьба?! Подобного оскорбления наш народ не потерпит.

— Совсем нет… — ответила я, наклоняясь и подбирая ветки, чтобы скрыть замешательство.

В самом деле, с чего бы мне переживать, что сестра сказала демону? Но спокойствия в душе не было. И сердце так болезненно сжалось и заныло.

— Что он сказал на это? — спросила я, выпрямляясь.

— Ничего, — сестра пожала плечами. — Пожелал тебе счастья. И начал есть. И ты ешь. Съешь рис и мясо. Завтра придут слуги, заберут посуду. Не выдай меня с матушкой. Мне совсем не хочется стоять, как глиняной кукле и читать священные трактаты наизусть. Я их и по свиткам плохо читаю.