Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 55 – Ирина Котова

Несколько дней назад, когда она позвала друзей Макса посмотреть на воронов, она все же не выдержала. И перед сном, уже после того, как вернулась от Чета и провела вечер на теплой скамье за очередной книгой по магпрепаратам, Алина решилась.

— Я хочу тебя увидеть, Великий, — пробормотала принцесса осторожно, садясь перед сном на край кровати. Все же Жрец был богом, и ее отношение к нему металось от благоговейно-почтительного к требовательному и даже сердитому. Она понимала, что вряд ли он накажет ее за дерзость — слишком много было пройдено вместе и слишком многим он был ей обязан. Но ей все казалось, что ее нетерпение может восприниматься как детские капризы. И не сказать, что не боялась Алина, что Черный так и не вернет Макса, даже если поймет, как это сделать.

Вечерняя молитва давно была прочитана — она уже наизусть их читала, без книжечки.

«Хочешь — приходи, пташка — услышала она голос, от которого по телу пробежала прохлада. — Или ты хочешь, чтобы я явился к тебе?».

— Если тебе не сложно, — попросила она. И тут же потянуло холодом, и сгустилась перед ней тьма, а из нее шагнул ее Макс — нет, бог в обличье Макса. Алина жадно уставилась на него — одет он был теперь не в тидусские одежды и не в свои темные, длинные, а в синий костюм-тройку, делающий его ужасно похожим на ее мужа до Лортаха, если бы только не рыжая борода и не черные крылья за спиной, клубящиеся тьмой.

Бог протянул ей руку — и Алина приняла ее, заколовшую морозом, и поднялась, внезапно оробев. А Жрец огляделся, хмыкнул с интересом.

— Дивно, что я тут помню все, будто мой это дом был, — сказал он и повел принцессу за собой. Из двери по коридору мимо ванной и через столовую-гостиную, к выходу из дома. Вышел, вдохнул с удовольствием летний вечерний воздух, травяной, лесной, отпустил принцессу — и тут к нему с карканьем рванули вороны. Облепили его, сев на плечи, на руки, на голову — а он захохотал, дернул головой — и стая закружилась вокруг, садясь на дом, на лужайку, на скамью, на которую ошарашенно села и Алина. И бог сел, погрозив птицам пальцем и согнав пятерку наглецов с сидения.

— В каждом вороне есть капля моей тьмы, — объяснил он, — из всех птиц они те, кто наиболее чувствительны к ней. Потому и кладбища любят. Когда-то давно, когда люди были дикими, мне поклонялись именно в форме ворона в короне из человеческих черепов. Вот почуяли меня вороны здесь, и их ко мне притянуло, как притягивает духов моих сомнарисов.

И действительно — Алина заметила, как из-под земли тонкими зеленовато-черными струйками поднимаются жгутики тьмы, которые тянутся к богу, формируясь в темных змеептиц с зелеными глазами. Бог погладил одного из духов, улыбнулся, и те тоже расположились среди воронов как коты, лениво выслеживающие добычу. Птицы их не боялись вообще и вместе с духами следили за своим прародителем поблескивающими в темноте глазами.

— Почему они поселились тут? — спросила принцесса. — Раньше их не было, а тут прилетело и столько. Это не могут быть… ну… части души моего мужа, которые хотят быть поближе ко мне? Я ведь, — она запнулась, — я ведь постоянно зову его.

Она говорила и смотрела на лицо того, кого она зовет, на такой же, как у нее браслет на левой руке, — и сознание ее двоилось, и снова хотелось поцеловать, чтобы убедиться, что это не Макс.