Книга Королевская кровь-14. Часть 2, страница 56 – Ирина Котова

— Я ничего в них не чувствую, — покачал головой Жрец. — Прилетели они к тебе, но просто потому, что ты темная, твоя темная половина усиливается твоей огненной кровью, и это для них как маяк. Сомнарисы к тебе не приходят только потому, что красную кровь чуют тоже, а вороны поглупее, вот и тянутся.

— Ты не чувствуешь… или не хочешь говорить мне? — Алине пришлось преодолеть себя, чтобы задать этот вопрос.

Бог повернул к ней голову и несколько секунд смотрел мягко мерцающими ядовито-зелеными глазами.

— Не надо меня бояться, — попросил он. — Я никогда не причиню тебе вреда, даже если ты решишь, что надо убить меня, чтобы вернуть твоего мужа. И я не обману тебя, дитя. И не обманываю сейчас. Мне может быть не все ведомо, но я не буду обманывать тебя.

— Ты — бог, — сказала она с неловкостью. — Тебя невозможно убить.

Он усмехнулся.

— Но ты можешь попросить об этом твоего второго отца.

Небеса укоризненно грохотнули.

— Да не собираюсь я и не думала даже! — тоже возмутилась Алина. — Мы столько прошли рядом… да и оставить мир снова без шестой стихии — что за глупость!

— Прости, пташка, — улыбнулся он. — Я тебя дразню, потому что не знаю, как сделать так, чтобы ты верила мне. Я могу дать тебе множество клятв и сказать множество слов, но твое горе и нетерпение все равно заставят тебя сомневаться. И это правильно. Это мое наследие, так и должно быть.

Алина вздохнула. Вороны деловито ходили по траве, пощелкивая клювами, сомнарисы лениво шевелили хвостами — было ощущение, что она в зоопарк попала.

— А дубы? — вспомнила она еще один вопрос, который хотела задать. — Мне говорили, Макс кормил их своей кровью. Скажи, осталась она в них?

Вечный Ворон вгляделся в деревья, которые, казалось, замерли в ожидании.

— Да, в их соках есть и его кровь, — согласился он, и Алина обрадовалась, улыбнулась. — Любопытно… он будто бы завязал их на себя, и они одновременно считают себя его детьми, защитниками и слугами. В них достаточно тьмы, но они не духи Смерти, скорее, многостихийные духи, почти живые големы… ох уж эта человеческая любовь к экспериментам. Хотя я и сам такой был, — он усмехнулся. — Может и правда вороны прилетели не к тебе, а на его кровь?

— Неужели ты не все знаешь? — удивилась Алина.

— Боги не всеведущи, даже в том, что касается своей стихии, — улыбнулся бог, — мир меняется, Вселенная меняется, и иногда открываешь в себе что-то новое, чего не было прежде.

— Значит, я не ошиблась, дубы можно использовать для призыва Макса, — пробормотала Алина. — Попробую привести сюда Тайкахе, пусть он посмотрит. Я очень надеюсь, что этот вариант сработает.

— А есть и другие? — поинтересовался бог. Как будто не знал, что творится у нее в голове. А может, и правда не знал. Или не читал из уважения.

— Есть. Может, — сказала она тихо, чувствуя, что краска заливает ее лицо, — если я пересплю с тобой, он себя вспомнит?

Вечный Ворон смеяться не стал и стыдить за предложение тоже. Он задумался и качнул головой.

— Сила сестры моей велика, но я не уверен, что это может сработать, — проговорил он. — Поцелуи любви и плотская близость с любимым работают, когда человек околдован или заморочен. Но сейчас я и человек, и не человек одновременно. Я разлит по всей Туре, пронзая, как любая стихия, все слои ее бытия, и существую как разумный аватар себя самого, собираясь в человеческую форму. Я сейчас — это и я, и они, — он кивнул на сомнарисов, которые как один подняли головы на длинных шеях, — и все потоки тьмы, — он махнул рукой, и Алина рассмотрела, как клубится вокруг тьма, — и твой муж. Он распылен в моей стихии по всей Туре, а то, что я, воплощаясь человеком, приобретаю не то тело, в котором я родился смертным первый раз, а тело твоего мужа, связано лишь с тем, что мы прямо сейчас переплетены и я не могу взять другое лицо.