Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 119 – Ирина Котова

И Луциус набрасывает блок на зеркало, смыкающееся за спиной брата-врага…

…— Время играло на нас с Лотти, — говорил Луциус тихо. — Я ждал скандала в Блакории, ждал, что предпримет отец. Рано или поздно пресса бы начала задаваться вопросом, как надолго наследника отправили в моря. И почему не показывается на публике Шарлотта Мелисент.

Мы были очень осторожны, Люк. Да, отец, как я потом узнал, пытался искать меня с помощью ветров, но они приняли мою жертву и обходили наш дом стороной. Во всех странах работали наши агенты, узнавая, не появлялись ли где-то двое новых жителей. Он знал, что я не буду прятаться в городе — там везде зеркала, и даже если он выйдет в квартире моих соседей, этого хватит, чтобы оцепить весь дом и схватить меня. Сам он летал над страной, высматривая мою ауру. Но нам везло, везло… Инландеры удачливы, и в этот раз моя удача была сильнее удачи отца, хотя я каждый день ждал, что он может меня найти. А может, хрусталь гробницы Инлия прятал меня не только от магов, но и вообще от всех, включая ветерки и отца. Иногда я думаю, что нам так подыгрывал сам Инлий… но как? Он не вмешивается в дела людей. Он позволяет нам делать свои ошибки и расплачиваться за них…

Мы были очень счастливы, Люк. Наверное, и я, и Лотта ощущали, что все это закончится тем, чем закончилось… хотя нет, мы, конечно же, и представить себе этого не могли. И несмотря на скуку, на однообразие отшельнических будней, на нашу неумелость и тревогу, мы любили жадно, торопясь вобрать все, все, что могли дать друг другу.

Шла весна. Я ждал грозы, но не было ее, только зарядили долгие инляндские дожди. Я следил, чтобы вокруг дома на сто метров не образовывалось даже мельчайших луж. Это было сложно — в марте таял снег, и там, где он не впитывался в землю, я засыпал его землей, забрасывал ветками. Но я справлялся.

К концу первого месяца мы даже приспособились. Меня, как военного, многому учили, потому что если вас на позициях осталось мало, офицер будет и окопы с солдатами копать, и дрова рубить, и стирать. Но, конечно, в реальной жизни этого оказалось недостаточно. Но я научился. Быстро рубить дрова. Запекать картошку и цыплят. Ремонтировать стулья и перила. Лотта нашла поваренную книгу и варила супы и каши, и клянусь, я ел все и благодарил ее, хотя это поначалу было совершенно несъедобно, а яичница хрустела от скорлупы, — Луциус улыбался светло и нежно. — К нам все еще ходила помощница и она была практически единственным живым существом, кроме кур, которые она нам принесла, с которым мы общались, кроме заглядывающих соседей и иногда проезжающих по лесу машин и тракторов. Я боялся, что отец сможет увидеть что-то через их зеркала. Но нам везло. Пока везло, да…

…Они лежат на большой кровати ногами в разные стороны, лицами друг к другу. Лениво. Тихо. Темно. Большая печь, потрескивая, наполняет дом теплом — но без согревательных артефактов им было бы тяжело переживать холодные ночи, ведь апрель на севере Инляндии куда холоднее, чем в центре. Всплеск страсти так измотал их, что они не могут пошевелиться — лишь укутались в одеяла и легли вот так, как котята, клубком.

— Что с нами будет дальше, Лици? — сонно и тихо спрашивает Шарлотта, поглаживая его по лицу. Он лежит с закрытыми глазами и ловит губами ее пальцы. Запах роз стал его наваждением.