Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 19 – Ирина Котова

— Ты прав, — расслышали они. — Ты еще куда-то улетаешь сегодня?

— Увы. Нужно в Виндерс, — ответил его светлость.

— Прежде чем ты снова сбежишь, ты, надеюсь, пообедаешь с нами? — иронично проговорила Марина. — Твоя мама уже осторожно интересуется, не поругались ли мы снова. И если бы она не была занята подготовкой к моему дню рождения, то ты бы уже тоже подвергся допросу.

— Конечно, пообедаю, — в голосе герцога слышалось смирение.

— И вернешься до полуночи? В полночь я хочу получить свой подарок!

Что ответил Люк, расслышать дракон с Тасей не успели — лакей открыл дверь, и они прошли в замок. Там по-прежнему шуршали слуги, приводящие Вейн в порядок перед завтрашним приемом, а с кухни доносились ароматы завтрашнего пиршества.

Замок сиял, замок сверкал уцелевшими витражами, замок пах свежестью, и хозяйка его, с трудом уже поднимающаяся по лестнице, была органичной частью этого большого дома, словно очаг, согревающий всех своим жаром и заряжающей энергией.

И обед, на котором присутствовала еще одна гостья четы Дармоншир, темная по имени Катерина, проходил очень уютно. Тася с леди Шарлоттой обсуждали «своих» детей, а Люк с Мариной переглядывались, как… ну, собственно, как молодожены, которыми они и являлись, Марина перешучивалась с Катериной. Все вокруг для Энтери ощущалось так по-семейному, так хорошо и правильно, что он подумал — не люби он так Пески, он вполне мог бы остаться здесь, в Вейне, при его госпитале, очень надолго.

А пока впереди был год — за который можно будет и обдумать эту мысль, и обсудить с Тасей. В конце концов, что мешает жить на два дома, и работать так же? Ничего, правда?

Марина

Доктор Кастер запретил мне помогать в обработке пациентов, которые к нам поступали: теперь, когда мы в основном занимались истощенными людьми с освобожденных территорий и партизанами, большая часть работы заключалась в антипаразитарной обработке, в отмывании и выкармливании. Зато у нас образовалось довольно обширное детское отделение — госпиталь расширили дальше по этажу, а я помогала педиатру, ставила уколы и капельницы, и слушала истории детей. И это было очень тяжело. У кого-то на глазах погибали родные, кто-то из взрослых умирал, отдавая малышам последние крохи еды, кого-то угоняли в рабство иномиряне. Нет, больше половины детей прибыли сюда с родителями, но обездоленных хватало.

Похоже, прежде медицинского университета придется Люку строить на территории Дармоншира большой приют. Потому что многим детям было некуда идти — их дома были разрушены, родные убиты, и они бродяжничали, скрываясь от иномирян и питаясь тем, что удавалось найти в разграбленных домах. И их тоска по родным, их боль была мне так знакома, что мне пару раз после бесед с маленькими пациентами приходилось выходить в парк поплакать и отдышаться.

Сформировалось у нас и небольшое женское отделение — вот где пригодилась вся аппаратура, подготовленная Люком для меня. Поступали к нам беременные женщины, в том числе на поздних сроках, к нам везли рожающих, и потому доктор Кастер, которого Люк нанял как гинеколога и которому на время войны пришлось переквалифицироваться в хирурга, а теперь и в главного врача госпиталя, смог наконец-то вернуться к основной специализации. Помогали ему моя акушерка Кэтрин Лоу, медсестры и санитарки, среди которых внезапно оказалась Софи, которую я уже совсем не воспринимала как бывшую любовницу мужа: она была трудолюбивым членом нашей команды, таким же, как все.