Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 61 – Ирина Котова

Над пирсом Виндерса ветерки закружились вихрем. Здесь след был сильнее всего, здесь он обрывался. И они стайкой поднялись вверх, к большим братьям. А рыбаки, сидящие на пирсе, с изумлением и страхом услышали сверху нарастающий гул.

Затрепетали ставни, задребезжали крыши. Рыбаки, побросав удочки, бежали от моря как можно дальше. Люди, живущие в домах на побережье, просыпались от гула, со страхом смотрели в окна и видели, как на рассвете ударяет чудовищный ветер в море — и волны, всегда идущие к берегу, поднимаются валами и уходят от него. И все это при совершенно чистом, солнечном небе. Как валятся и уходят под воду потерпевшие крушение корабли, сносимые внезапным ураганом, как с пирса отрывает недавно прибитые доски и уносит в пену, как гнутся деревья, чуть ли не ложась на променад… и море, рассветно-серое море уходит от берега как при отливе, обнажая захламленное дно бухты, уходит дальше и дальше и дальше, отступает на сто метров, на двести, на триста… на полкилометра, и страшный гул сопровождается скрежетом уползающих вместе с водой кораблей, а ветер не прекращается, только усиливается.

Море отступало, понижался его уровень у бухты Виндерса на десять метров, на двадцать, на тридцать… до тех пор, пока сквозь толщу воды в двух километрах от берега не проступило серебристо-перламутровое сияние.

И ветра, возликовав, задули слабее, чтобы вода в бухту возвращалась постепенно. Потому что игра игрой, а за гибель города от вернувшегося моря праотец-Инлий, возвратившись, и развоплотить может.

— Что-то происходит, — тревожно проговорил пилот, включая двигатели. — Нас будто сносит течением на глубину, ваша светлость.

Люк и сам видел на экранах и иллюминаторах, что аппарат стал двигаться.

— Что за… — выругался штурман.

Мимо батискафа со скрипом, слышимым даже сквозь титановые стенки и поплавок, по дну проволокло огромное судно, и Люк на автомате выставил щит вокруг субмарины. Но он не был уверен, что если такое проедет по ней, щит выдержит.

— Нужно всплывать, ваша светлость, — с ужасом проговорил пилот. — Посмотрите!

Люк глянул в передний иллюминатор — в мутной воде, в свете прожекторов все же было видно, что прямо на них по склону медленно двигается остов-громада корабля.

— Поднимайтесь, — велел он, и пилот нажал на сброс балласта. Быстро всплывать было нельзя, но пилот запустил двигатели, ускорившие подъем. И все равно, судно, двигающееся на них, нависшее порванным бортом над аппаратом, коснулось щита Люка, толкнуло щит вместе с аппаратом вперед, перед собой — пока пилот запускал горизонтальные двигатели, пытаясь уплыть, не допустить столкновения.

Батискаф, медленно всплывая, двинулся и вперед. Но затонувший корабль скользил по наклонному дну, ускоряясь, вновь коснулся рубкой щита — Люк сжал зубы, удерживая защиту, потому что больше он ничего не мог сделать — а на мониторах стало видно, что надвигающееся судно заваливается, почти поднимаясь на дыбы. А, значит, сейчас погребет аппарат под собой.

Пилот, являя чудеса хладнокровия, поднимал аппарат, одновременно уходя вперед. У Люка зашумело в ушах — и в этот момент вода вокруг взорвалась миллионами пузырьков, батискаф дернуло и вытащило в воздух.

— Ч-что это? — прохрипел пилот.

Они со штурманом крутили головой. И Люк тоже крутил — потому что субмарина висела в воздухе, а фронтальные камеры показывали внизу беснующееся, пузырящееся море.