Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 62 – Ирина Котова

Он вздохнул и сунул дедов толстый блокнот в карман.

— Дайте мне выйти, — попросил он.

Видимо, пилот был в шоке, потому что даже не спросил ничего, только открыл люк. И Люк вылез из люка, как бы ни забавно это звучало у него в голове в моменте. Прямо на висящую в полукилометре над водой субмарину.

Внизу бурлило море, внизу заворачивались в водовороты, вставали на дыбы, разламывались недоломанные затонувшие суда. От зрелища и понимания, что ломаться они сейчас могли прямо над батискафом, Люку очень захотелось курить.

— Вы выиграли, великие, прекрасные и могучие, — крикнул он невидимым ухмыляющимся ветрам. — Верните меня на сушу. И, — он поморщился, потому что его обдало брызгами с обшивки субмарины, — раз уж вы тут повеселились, доделайте, пожалуйста, работу, и уберите побольше судов на глубину из акватории.

— Нуссс наглецсссс, — прошелестело рядом. — Тыссс проигралсссс!

И в этом многоголосье слышалась совершенно детская радость.

Люк наконец закурил, потому что терять было уже нечего.

— У меня еще две попытки, — напомнил он, потому что проигрывать было досадно до зубовного скрежета.

Вокруг рассмеялись. И смеялись над ним все время, пока несли батискаф к пирсу испуганного городка.

Люк поблагодарил штурмана и пилота — мужики за свои труды и за невольный ужас получат достойную оплату. Люк поклонился на берегу ветрам, глядевшим на него с высоты.

— Я и не думал, что будет легко, — сказал он.

С небес донесся затихающий смешок — и его старшие братья потекли в небесах по своим маршрутам. А Люк обернулся и полетел в Вейн. Ему было досадно, азартно и весело одновременно, но он ни минуты не жалел, что ввязался в игру. А еще стояло раннее утро — шести еще не было, значит, можно еще доспать у Марины под боком.

— Проиграл? — сквозь сон пробормотала она, когда он нырнул к ней под одеяло.

— Угу, — отозвался он, прижимаясь к ней и укладывая ладонь на круглый живот. Дети изумленно толкнулись пятками — мол, отче, отчего не спишь? — и он мысленно попросил их не будить мать. И они затихли.

А Марина больше не сказала ничего — видимо, его проигрыш не был тем, ради чего стоило окончательно просыпаться.

Проснулся он оттого, что на улице лаял Бобби, а Марина ныряла под одеяло — в полусне он слышал ее шаги в сторону уборной, и сейчас жена теснилась к нему, то ли греясь, то ли выбирая удобную позу. От нее пахло мятной зубной пастой. Было тепло и легко.

Они снова задремали, обнимаясь. Где-то далеко ворчала гроза. Люк открыл глаза — Марина зевала, прикрывая рот рукой и сонно глядя на него. И он посмотрел на часы — одиннадцать утра — снова на нее.

— Ты мне все расскажешь, да? — прошептала она. — А я сейчас напишу Василине письмо. Попрошу ее помочь.

— Хорошо, — отозвался он хрипловато. — Я пока прикину, куда я могу деться, если вдруг она откажет.

— Она не откажет, ты же член семьи, — Марина потерла ладонью лоб, снова сладко зевнула. — Разве что возьмет магическую клятву о неразглашении.

— Если обойдусь клятвой, будет хорошо, — пробормотал Люк хмуро. Поцеловал жену в висок, поднялся. А когда вернулся из душа, она так и валялась на кровати.

— Письмо отправила, — сообщила она лениво, кивнув на дверь в гостиной: там находилась телепорт-почта. — Ждем ответ.

Люк сходил в гардеробную. Вернулся, застегивая рубашку — действовал он на автомате, потому что мозг уже начал перебирать варианты, сортировать, отметать, выбирать из вчерашних наиболее приемлемые, и ощущал он себя так, будто находится в зоне высокого напряжения. Его отвлек шорох: Марина, так и лежа на кровати, приподнялась на руках и смотрела на него. И губы ее подрагивали, будто она еле сдерживается, чтобы не рассмеяться.