Книга Королевская кровь-14. Часть 1, страница 74 – Ирина Котова

Под раскаты змеиного смеха, рассерженное шипение и разворачивающуюся в небеса бурю он пронесся потоком ветра к огромной зеркальной скале, что стояла напротив моста, и нырнул в нее с размаху, не задумываясь. Чтобы вынырнуть человеком в кабинете Луциуса Инландера.

Тетушки-змеи, обвившие кресло Луциуса, при его виде раздраженно зашипели. Часы показывали одиннадцать ноль пять.

— Быссстрееее, — подгоняло его шипение, пока он несся к окну, — быссстреее!

Кажется, кто-то из них дотянулась и влепила ему хвостом подзатыльник.

Он вырвался из окна, обернулся змеем и полетел к Арене. Сердце стучало бешено, и он видел уже как наливается белым статуя Инлия — а сверху переливается перламутром погодный купол.

Люк обернулся потоком ветра, выбил двери Арены так, что они пролетели почти до статуи, чуть не снеся пару священников, и встал человеком рядом с бледным Таммингтоном.

На Арену опустилась тишина. И в этой тишине он нашел Марину — она поднялась, крепко держась руками за поручень, и ее взгляд был готов убивать.

«Я все объясню, детка», — сказал он ей одними губами.

Она прикрыла глаза.

«Надеюсь», — ответили ее губы.

— Как я рад, что ты здесь, Лукас, — прошептал Таммингтон. — Я, признаться, очень надеялся, что ты появишься.

Люк перевел дыхание. Вновь робко заиграли дудочки — и в это время статуя Инлия раскинула руки.

— ВЫБИРАЮ СИЛЬНЕЙШЕГО СЫНА СВОЕГО! — прошелестела она, и белый венец Инландеров поднялся в воздух. Люк затаил дыхание и заставил себя не закрывать глаза.

Корона зависла в воздухе перед ними. Тамми выдохнул. Арена молчала, и звенящее напряжение словно заставляло воздух вибрировать.

— НО ПРЕЖДЕ СВИДЕТЕЛЬСТВУЮ, — вдруг раздалось над Ареной, и над ней выросла гигантская полупрозрачная фигура Инлия, чтобы видел и слышал весь город, — ЧТО ЛУКАС БЕНЕДИКТ ДАРМОНШИР — СТАРШИЙ СЫН ЛУЦИУСА ВТОРОГО ИНЛАНДЕРА И ЕГО ЗАКОННЫЙ НАСЛЕДНИК.

Арена ахнула. Люк мысленно выругался и застыл, боясь пошевелиться, глядя в глаза ожившей статуи. Он ощущал, как изумленно повернул к нему голову Таммингтон, как вся Арена смотрит на него, как замерли, вслушиваясь, люди в городе.

— СВИДЕТЕЛЬСТВУЮ, — гремело над городом, — ЧТО КОЗНЯМИ НЫНЕ ПОБЕЖДЕННЫХ ВРАЖЕСКИХ БОГОВ БЫЛА СТЕРТА ПАМЯТЬ У МАТЕРИ И ОТЦА И ВСЕХ, КТО ЗНАЛ, ЧТОБЫ ОСЛАБИТЬ ПРЕСТОЛ И ЗАВОЕВАТЬ ТУРУ. СВИДЕТЕЛЬСТВУЮ, ЧТО МАТЬ ЛУКАСА БЕНЕДИКТА ЯВЛЯЕТСЯ ЗАКОННОЙ ВДОВСТВУЮЩЕЙ КОРОЛЕВОЙ ИНЛЯНДИИ…

Люку очень хотелось посмотреть на мать. Но он не мог оторваться от глаз статуи. Его трясло.

— И ВОТ МОЯ ВОЛЯ, — в голосе бога слышна была зарождающаяся буря. — КРОВЬ ОТ КРОВИ МОЕЙ, СЫН МОЙ, ПРЯМОЙ НАСЛЕДНИК МОЕГО ТРОНА ВОЗЬМЕТ ПОД СВОЕ КРЫЛО И ИНЛЯНДИЮ, И БЛАКОРИЮ…

Арена вновь вздохнула как один человек — над короной Инландеров появилась знакомая многим корона Блакори, и два венца спаялись в один, высокий.

— А ПОСЛЕ СМЕРТИ НАЗВАННОГО КОРОЛЯ, ВЕНЦЫ ВНОВЬ РАЗДЕЛЯТСЯ. ПРЕДНАЗНАЧЕНЫ ОНИ ДЛЯ ТЕХ ДЕТЕЙ, ЧТО РАСТУТ СЕЙЧАС В ЧРЕВЕ КРАСНОЙ ЖЕНЫ КОРОЛЯ. СТАРШИЙ ИЗ НИХ ПОЛУЧИТ КОРОНУ ИНЛЯНДИИ, А МЛАДШИЙ — БЛАКОРИИ…

Корона взмыла, сияя, и опустилась на голову Люка. Арена замерла. А его величество отмер и с укоризной, ощущая, как его обыграли вчистую, посмотрел на усмехающегося первопредка.

— Твою же мать, — разнесся над Ареной хрипловатый голос нового короля. И следом раздался звонкий, нервный, даже слегка истеричный смех ее величества Марины-Иоанны, урожденной Рудлог, потому что над ее головой проявился и опустился на нее сдвоенный белый малый венец, венец королевы. А в небесах победно, радостно, величественно запели ветра, напитываясь взрывным шаром родственной силы, расходящейся от новокоронованного. И люди замерли, ощущая, как напитывает их вита, как прибавляются силы, чище становится сознание и крепче — тело.