Книга Танцовщица для небесного бога, страница 28 – Ната Лакомка

— Что это вы устроили, пустоголовые попугаихи? — принялась она отчитывать незадачливых танцовщиц, уединившись с ними за колоннами. С площади доносились крики и проклятья дерущихся, музыка вперемешку с испуганными воплями, и гудение боевого рога, которым охранники призывали на помощь своих соратников, чтобы утихомирить зрителей. — Вы совсем обезумели⁈

— Это она начала! — Анджали была вне себя от злости. — Она завидует мне, нахальная обезьяна!

— Завидую? Чему это? — не осталась в долгу Джавохири. — Это ты из кожи лезешь, чтобы тебя заметили. Показала прилюдно грудь — уже и не знаешь, чем привлечь мужчин.

— Мерзавка!

Наставница Сахаджанья едва успела схватить Анджали, когда та бросилась на Джавохири.

— Совсем дикая, — сказала Джавохири презрительно. — Да ее опасно держать в Тринаке.

— Возвращайся на праздник, — велела ей Сахаджанья, — а я отведу Анджали домой.

— Наставница! — воспротивилась Анджали.

— Для тебя праздник закончился, — ответила наставница строго.

Джавохири рассмеялась и побежала на площадь, позванивая браслетами.

— Зачем вы наказываете одну меня? — Анджали чуть не плакала от обиды. — Я не виновата, это она затеяла!

— Зачем ты ведешь себя так? — спросила Сахаджанья. — Апсара должна быть безмятежна, как озеро в спокойный день. А ты устроила свалку на площади.

Они шли по дорожке между кустов, покрытых душистыми цветами. Сахаджанья цепко держала Анджали повыше локтя, будто боялась, что непослушная ученица выкинет еще что-нибудь.

Когда добрались до парка в центре Тринаки, наставница спросила:

— Дальше доберешься сама?

— Доберусь.

— Нигде не задерживайся. Я вернусь. Опасаюсь, как бы твои подруги не устроили ссору с Джавохири.

— Хорошо.

Глядя на расстроенное лицо девушки, Сахаджанья смягчилась и решила её подбодрить:

— Ты еще очень молода, но слишком красива и слишком талантлива, — она откинула со лба Анджали непослушную прядь. — Это вызывает зависть. Всегда будет вызывать. Потом — еще больше, чем теперь. Всегда будут находиться женщины, которые станут отвешивать тебе плюхи во время танца, ставить подножки или портить наряд. И что будет с тобой потом, если ты уже сейчас не можешь сохранить спокойствие? Ты слышала, что Джавохири даже не повысила голоса? Спокойствие всегда более убедительно, чем обезьяньи вопли. Джавохири нарочно задевает тебя, потому что видит в тебе соперницу. И ты танцуешь под её флейту послушно, как змея перед факиром. Сегодня ты испортила выступление, из-за тебя произошла драка. Если бы начали разбираться, то Джавохири не наказали бы. Скоро её арангетрам, она — лучшая танцовщица среди учениц, она точно станет дайвики. Если кого и наказывать — то тебя, которой до арангетрама еще три года, и неизвестно, произойдет ли он.

— Почему это не произойдет? — буркнула Анджали, до которой только сейчас дошел страшный смысл того, что она натворила на площади.

— Потому что неизвестно, как ты будешь расти эти три года. Ты можешь заболеть, растолстеть, стать некрасивой — убереги тебя небо от подобного! Помни об этом всегда, когда тебе захочется посостязаться с Джавохири не только в танце, а еще и в гордости. Разве не обидно лишиться жизни в небесном городе и оказаться на земле, где выживают только чудом, и где нищета и старость приходят быстрее, чем смена времен года? Зачем ты дала пощечину зрителю?