Книга Танцовщица для небесного бога, страница 44 – Ната Лакомка

— Я же сказала, что все будет хорошо, — покровительственно обняла ее за плечи Анджали. — Ешь сколько хочешь, надо будет — я раздобуду еще.

Они с Хемой сели на пятки и смотрели, как Ревати ест ягоду за ягодой. Ест медленно, словно священнодействует перед алтарем. Она съела десять ягод, а остальное припрятала на завтра. Подруги улеглись спать, сдвинув постели, и тесно прижавшись друг к другу. Анджали лежала посредине, обнимая одной рукой Хему, а другой рукой поглаживая Ревати по плечу. Объевшаяся после голодовки, Ревати уснула сразу же. Потом задремала и Хема, и только Анджали не могла уснуть. Тревога наполнила ее сердце и мешала спокойствию. Было ли причиной этой тревоги несчастье, свалившееся на Ревати, или боль в ноге, или угрызения совести за совершенное воровство, или все вместе отягчило карму — Анджали не могла сказать. Но на душе у нее было тяжело, как никогда раньше. Может, все дело было в наглеце Коилхарне, который за цветочной покорностью прятал змеиную сущность, и в той женщине, что рассказывала печальную историю об апсаре Басми.

Вспомнив о ней, Анджали вознегодовала еще больше, чем на Коилхарну. Почему женщина вынуждена молить о любви, а мужчине стоит только пожелать — и к его услугам любая? Разве это справедливо? Почему одним достается все, а другие вынуждены довольствоваться крохами?

Но в подобные мысли, которые очень походили на бунт против богов, монотонно и назойливо врывался голос наставницы Мекхи: «Апсара должна быть покорна, и счастлива своей покорностью. Даря наслаждение, мы не должны испытывать его сами, потому что женщина, которая испытывает наслаждение от мужчины, становится его рабыней».

«Не хочу быть рабыней, — подумала Анджали, внезапно ожесточившись. — И ни за что ей не стану».

На следующий день после ночной вылазки в сад, занятия проходили в бассейне.

Настоящая апсара, рожденная от воды, должна плавать, как рыба. Плаванье развивает гибкость, которая нужна танцовщице, и снимает напряжение с позвоночника. Но не это главное. Апсара должна уметь играть в воде. Эти уроки так и назывались — игры в воде.

Девушек учили красиво заходить в воду, учили погружаться с макушкой и выныривать, отбрасывая волосы, чтобы сердце мужчины замирало от восторга. Старших учили еще и водным забавам, о которых рассказывали на ушко — шепотом и со смущенными смешками, но Анджали и ее подруги еще не обучались этому тонкому искусству. Им предстояло узнать о них в следующем году.

Обычно Анджали старалась побыстрее выйти из бассейна. Она любила освежающую прохладу волн, но вода представлялась ей не союзницей, а врагом. Ведь именно из-за того, что в жилах апсар текла вода, а не кровь, они были признаны богами нечистыми. Все было бы иначе, родись апсары не от воды, а из глаз Прародителя, или из его волос.

Но сегодня она не спешила выбираться на мраморный берег. В воде боль притуплялась, и можно было двигать ногой почти как раньше. Отговорившись жарой и ленью, девушка устроилась на ступеньках бассейна, погрузившись в воду по грудь, и незаметно массируя бедро.

Почти рядом с ней сидели Джавохири и несколько ее подруг. Не заметив присутствия Анджали, они увлеченно обсуждали недавний урок по водным забавам.

— Тут главное — задержать дыхание и открыть глаза под водой, — объясняла Джавохири, так и излучая горделивое превосходство, а ученицы смотрели ей в рот, ловя каждое слово. — Если станете выдыхать — пойдут пузыри. И ваш возлюбленный решит, что вы… переели похлебки из кислого молока.